Российско-украинскую войну который год подогревают надежды на «чудо-оружие». Украина требует, чтобы США позволили ей пользоваться системой спутниковой связи «Старлинк» для ударов по российским тылам. Россия в той же логике строит свой аналог «Старлинка». Космические технологии такого рода не привели к прорыву на поле боя ни в Украине, ни в Иране, зато способствовали милитаризации космоса крупными мировыми державами и блоками. Она имеет свою цену в виде угрозы глобальной бойни или как минимум технологической деградации человечества.
Пекин против
Использование «Старлинка» украинской армией превратило потенциальную и теоретическую проблему милитаризации космоса в самую что ни на есть практическую и актуальную. Ведь космическую связь стали широко использовать не только для связи с подразделениями, но и для управления беспилотниками. Это было сразу замечено по всему миру и имело последствия для глобального стратегического планирования.
В июле западные СМИ опубликовали ряд документов по российско-китайскому военно-техническому сотрудничеству, один из которых касается обсуждения в 2023 году возможности уничтожения сети «Старлинк». Точнее, китайская сторона предлагала варианты его постепенной нейтрализации как угрозы глобальной безопасности. На Западе заявили, что документ свидетельствует о сотрудничестве РФ и КНР в борьбе со «Старлинком» (так же, как и остальные документы в пакете якобы указывают на кооперацию в других областях). Однако документ, касающийся «Старлинка», лишь излагает китайское видение проблемы, созданной американской сетью в космосе, которая долго маскировалась под безобидный гражданский проект. Вдобавок Пекин проговаривает в нем возможные меры для решения проблемы.
Поскольку «Старлинк» состоит из тысяч спутников и еще большего числа мобильных терминалов, вывод из строя лишь нескольких из них не парализует всей системы – у вас всегда будет связь при любых катаклизмах. Так видят и рекламирует эту систему ее создатели. Китайцы же указывают на то, что растущее число старлинковских спутников на орбите фактически ведет к «космической блокаде», поскольку занимает все новые и новые орбиты и, что не менее важно, ключевые диапазоны электромагнитного спектра под очень узкие и сомнительные задачи некоторых кругов в США. Потому Пекин ставит вопрос о необходимости сохранения возможности использования низкой околоземной орбиты не только группировкой Маска или же другими западными структурами.
Обсуждая проблему с российской стороной в секретном режиме, китайцы говорили о возможных мерах противодействия монополии «Старлинка», которые должны вводиться в действие постепенно, если не срабатывают предыдущие меры. Первый пакет мер начинается с дипломатии – китайская сторона предлагала РФ создать международную коалицию для регулирования спутниковой группировки Маска, чтобы остановить ее бесконтрольный рост.
Далее шли меры лоббирования – например, координация действий по бронированию ключевых орбитальных слотов и частот в соответствующих международных регулирующих учреждениях, прежде всего в Международном союзе электросвязи (МСЭ).
И, наконец, третий компонент реагирования, который должен быть задействован в последнюю очередь – это меры военного характера. Это могут быть кибероперации, создание электромагнитных помех и кинетическое (т. е. физическое) уничтожение спутников или инфраструктуры. В самом крайнем случае на орбиту могут быть выведены облако осколков или рой разнообразных недорогих спутников, которые могут мешать работе других или просто ломать все на своем пути – убрать что-то с орбиты очень дорого и сложно, а само по себе оно там может летать часто десятилетиями, пока не упадет на Землю.
РФ избегает бросать вызов США
Но ключевой вопрос — независимо от степени подлинности этих «протоколов китайских мудрецов», что из описанного в них делается Китаем и Россией? Никакой коалиции Москва с Пекином так и не создала. Лоббированием в международных организациях также занимается в основном Китай. Например, в декабре прошлого года он подал в МСЭ заявку на 200 000 спутников. Совместного оружия против спутников РФ и КНР не разрабатывают. Трудно сказать, чтобы Россия вообще что-то делала в этом направлении. Пока ее главный ответ на проблему «Старлинка» – это российский комплекс РЭБ «Волна Купол Гарант», способный глушить сигналы «Старлинка» в зоне 20 квадратных километров.
Конечно, в начале этого месяца зампред российского Совбеза Дмитрий Медведев, реагируя на украинские просьбы к Западу относительно блокировки попыток Москвы выстроить «российский старлинк», разразился угрозами. «Это приведет к полномасштабной космической войне», - указал он, и если США этого не понимают, то «низкоорбитальные спутники Starlink будут падать, как украшения с засохшей рождественской елки».
Насколько реалистичен такой вариант? Действительно, 15 ноября 2021 года российской (на самом деле еще советской ракетой) был сбит не функционировавший советский космический аппарат «Космос-1408», выведенный на орбиту в 1982 году. Но США, КНР и Индия начали проводить такие испытания даже раньше, и продолжили затем. Тот же Китай в начале сентября разрушил один свой старый спутник, вероятно отрабатывая создание осколочных завес против космических объектов противника. В июне верхняя ступень китайской коммерческой ракеты «Жуцюэ-2Э» разрушилась на орбите на более чем 100 фрагментов, которые многозначительно полетели в сторону спутников «Старлинка». Т.е., Китай не просто говорит, но делает. А вот Россия особо ничем в данной области похвастаться не может. Да, в 2020 году тогдашний командующий ВКС РФ Суровикин заявил, что новая система противовоздушной обороны С-500 «Прометей» справится со спутниками в ближнем космосе. Но этого нам так и не показали — да и сама С-500 с начала 2020-х превратилась в некий призрак, который якобы принят на вооружение, но его никто толком не видел. На секретных встречах китайские военные могут говорить с российскими коллегами о чем угодно, но – не в коня корм – реальные амбиции российского генштаба далеки от того, чтобы бросать вызов США. Даже в паре с Китаем.
Военную гонку в космосе выигрывает Китай...
Стараясь не привлекать внимания к своим действиям, Пекин быстро сделал вывод по результатам российско-украинской войны и использования в ней «Старлинка». Сразу после того, как российско-украинская война показала истинный облик американского проекта, китайцы решили построить себе даже два его аналога с различными особенностями.
По мере того, как «Старлинк» все больше проявлял себя не только в ударах украинских беспилотников, но и в координации антиправительственных вооруженных мятежей в Иране в 2022-м и особенно в начале этого года и Венесуэле в 2024-м, Пекин прикладывал все больше усилий в создании своих старлинков. Можно сказать, что основы их были выстроены за последние года три. На протяжении этого периода китайцы все интенсивнее забрасывали на орбиту свои спутники — 15-17 сентября они всего за 45 часов успешно запустили четыре ракеты с 30 спутниками. Как и в случае Маска, давно сидящего на контрактах Пентагона, в Китае стратегические спутниковые проекты реализуют госорганизации в сотрудничестве с коммерческими компаниям – которым на Западе отказывают в праве считаться таковыми, в силу их лояльности Компартии Китая (как будто бы Маск нелоялен трампистам).
Чаще всего китайским аналогом «Старлинка» считают запущенный в 2023 году проект строительства группировки «Цяньфань» («Тысяча парусов»). В нее войдут около 15 000 спутников, которые обеспечат Китай собственной инфраструктурой широкополосной спутниковой связи. Но Китай создает с 2022 года и вторую мегагруппировку спутников широкополосной связи «Гован» (она же «China SatNet») из 13 000 спутников.
Пекин заметно преуспел в этом начинании. В 2025 году китайцы поставили рекорд, запустив на орбиту 92 ракеты и потерпев при этом лишь две неудачи. При этом Китай успешно разрабатывает технологии многоразовых ракет, которые позволят повысить частоту запусков и снизить их стоимость.
Поэтому большой удачей посчитали успешное возвращение частной китайской космической компанией LandSpace 19 августа первой ступени ракеты «Чжуцюэ-3» на землю. До того, в июне то же впервые успешно проделала государственная Китайская корпорация аэрокосмической науки и техники (CASC), которая вернула первую ступень ракеты «Чанчжэн-10». До Китая такое умели делать лишь американцы, причем стоит добавить, что китайцы освоили уже два разных способа это делать.
Россия отстала, ЕС — в хвосте
У Москвы в этом отношении достижения более скромные, хотя они тоже есть. Украинские военные бьют тревогу, что РФ разрабатывает свой аналог «Старлинка». В марте этого года на орбиту были выведены первые 16 спутников системы «Рассвет», в июле — еще столько же. К концу 2027 года этих спутников станет 292 и это обеспечит глобальное покрытие, а к 2035-му увеличится до 924 аппарата. Делать это удается довольно эффективно: пока потерян лишь один спутник. Подобно «Старлинку», первоначально она позиционировалась как сугубо гражданский проект, но нет никаких сомнений в наличии у нее военного применения — для связи, управления БПЛА и ракетами, а также разведки. Как сетует замначальника ГУР Украины Вадим Скибицкий: «Пока эта система может работать лишь эпизодически, когда один из спутников пролетает над нашей территорией. Когда россияне развернут полную группировку, она будет функционировать аналогично Старлинку». В принципе, президент Путин так же говорит о проекте как об аналоге американской затеи: «Рассвет» не уступает Starlink Илона Маска и, возможно, «даже в чем-то и превосходит».
У ЕС дела с его аналогом «Старлинка» обстоят гораздо хуже. Лишь 31 августа в рамках европейской программы создания системы защищенной спутниковой связи IRIS² был подписан первый соответствующий договор – крупнейший немецкий производитель спутников, компания OHB получила контракт на сумму почти в миллиард евро, который предусматривает разработку и строительство 18 крупных спутников, которые станут ядром среднеорбитальной части группировки. Потратив больше денег на разработку этих более крупных спутников и заброску их повыше, ЕС пытается выиграть время и сократить риск, связанный с запуском множества спутников на низкую околоземную орбиту для обеспечения того же самого покрытия. И да, конечно, сбивать спутники на средней околоземной орбите тоже тяжелее.
А время катастрофически упущено – причем в значительной степени из-за грызни между крупнейшими игроками европейского космического сектора. Да и сейчас дела идут ни шатко, ни валко – контракты на строительство наземных компонентов и низкоорбитальной части группировки еще только предстоит подписать. Пока планируется, что первые спутники в составе евросоюзовской группировки будут выведены на орбиту в 2029 году, а система заработает в 2030-м. Впрочем, ежегодно отправляя десятки миллиардов евро на помощь Украине (невероятно, но в пятницу выяснилось, что Киев получит и дополнительно запрошенные 70 млрд!), ЕС выделил на IRIS² только около десяти млрд.
Неудивительно, что уже в сентябре генеральный директор Европейского космического агентства Йозеф Ашбахер предупредил, что к 2030-му ЕС может столкнуться с дефицитом ракет-носителей, что поставит под вопрос все спутниковые затеи евросоюзовцев. Дело в том, что число спутниковых программ увеличивается на уровне ЕС (IRIS², Galileo и Copernicus), да и отдельные страны намерены создавать свои спутниковые группировки – а возможности европейской индустрии ограничены.
Чтобы понять размах отставания, стоит сравнить ЕС с США. В 2025 году масковская SpaceX осуществила в США около 170 орбитальных запусков, тогда как все европейские компании в совокупности запустили лишь восемь ракет. При этом в США есть многоразовые ракеты, что упрощает задачи и снижает расходы. Иными словами, вызов США бросает Китай и, может быть, иногда даже Россия, но никак не ЕС, который сползает в маргинальность, несмотря на все свои декларации об объединении усилий вроде бы некогда мощных стран.
Взорвать атомную бомбу над планетой
Видя серьезность вызова от геополитических конкурентов, США сперва разместили оружие в космосе (не церемонясь с Договором о космосе 1967 года), а 14 сентября публично об этом заявили. Министр ВВС США Трой Мейнк объявил, что Космические силы США в настоящее время обладают «оружием контроля космического пространства». Он открыто указал, что речь идет об удержании монополии на контроль космического пространства, который позволит так же контролировать планету, как некогда контроль морских путей позволял контролировать сушу. Оппоненты очевидны – США неоднократно обвиняли КНР и РФ в, как они считают, нелегитимных амбициях в космосе. По словам Мейнка: «Крайне важно, чтобы мы сохраняли превосходство не только в воздухе, но и в космосе. Поэтому мы должны были предпринять шаги, чтобы в случае возникновения угрозы мы могли с ней справиться». Технических деталей о размещенном оружии представлено не было, но речь может идти как о РЭБ, кинетическом перехватчике, маневрирующем спутнике или лазерных системах, так и о ядерных зарядах.
Сейчас в таких планах обвиняют РФ. В 2022 году были высказаны подозрения, что российский спутник «Космос-2553» мог переносить некий макет ядерного заряда, поскольку он был запущен на необычную орбиту и имел повышенный уровень радиации. В начале 2024 года администрация Джо Байдена заявила, что Москва разрабатывает ядерные средства противоспутниковой обороны, скорее всего, на основе системы А-235 «Нудол». Впрочем, стоит учесть, что эти обвинения звучали от яростных оппонентов РФ и потому могут быть частью военной пропаганды.
Однако подозрений прибавляет тот факт, что в том же году Россия наложила вето на проект резолюции Совета Безопасности ООН, выдвинутый США и Японией, который подтверждал обязательства по Договору о космосе, в частности, запрет на размещение ядерного оружия на орбите. Вдобавок, российская доктрина ядерного сдерживания также допускает такой шаг, чтобы лишить Запад его превосходства в космосе и заставить его пойти на уступки, руководствуясь логикой «эскалации для деэскалации». Впрочем, можно ни грамма не сомневаться, что и у конкурентов России есть аналогичные планы. Тем более, что с ядерными взрывами в космосе пока экспериментировали лишь США в 1962 году.
Но даже, если в случае размещенного США на орбите оружия речь идет о неком минимальном варианте, т. е. пока ядерных зарядов на орбите нет, это не причина успокаиваться. Проблема в том, что в любом случае уже растоптано табу на отказ от милитаризации орбиты – ведь до сих пор антиспутниковые средства оставались на Земле. Растоптан основополагающий глобальный Договор о космосе. И речь даже не о том, что все равно не было механизмов контроля его соблюдения – был консенсус, что превращать космос в арену битвы между земными политиками нельзя. Что беспредел над планетой – недопустим.
И это открывает ящик Пандоры еще раз. Отсюда последует не только милитаризация космоса, но и постепенный коллапс договоренностей об использовании орбит. Результатом будет не гегемония – нет уже ни у одного государства способа ее навязать и удержать, результатом будет крах и деградация всех космических программ и ряда технологических инноваций, связанных с космосом. Например, результатом хаоса с орбитами, попыток мешать друг другу через уничтожение спутников или создание помех либо открытую войну станет коллапс систем спутниковой связи, не говоря уже о программах освоения космоса в интересах человечества.
Остается лишь добавить, что на этом фоне мы видим полный коллапс всех программ освоения космоса – они все в лучшем случае на уровне конца 1970-х. Мировые державы сейчас интересуют лишь технологически ограниченные проекты вроде старлинков, в которых военное уже открыто превалирует над гражданским или научным – тем, что могло бы обеспечить будущее всего человечества. Символически, тот же ЕС вообще объединил в декабре 2024 года военные и космические вопросы в одном ведомстве «еврокомиссара по вопросам обороны и космоса»...