Турне главы МИД Германии Йоханна Вадефуля по странам Южного Кавказа ещё раз показало, какие приоритеты у Берлина в регионе. Конечно, в адрес Армении традиционно прозвучали тёплые слова о поддержке реформ и европейского курса этой страны, о возможности реализации перспективных экономических проектов, однако факты, как говорится, вещь упрямая, и, согласно им, главным экономическим партнёром Германии на Южном Кавказе остаётся всё же Азербайджан. Именно с Баку Берлин обсуждает практические вопросы, от которых зависят поставки газа, новые инвестиции и перевозки между Европой и Азией.
В Баку Вадефуль обсуждал практическую сторону договорённостей, достигнутых в июле текущего года на встрече президента Ильхама Алиева с канцлером Фридрихом Мерцем в Берлине. Тогда стороны подписали декларацию о стратегическом партнёрстве и договорились создать деловой совет. В Баку стороны обсудили конкретные действия по созданию такого совета и пришли к заключению организовать с этой целью в ближайшее время встречу министров экономики двух стран в Берлине.
Пока же наиболее конкретный результат сотрудничества достигнут в энергетике. В январе 2026 года азербайджанский газ начал поступать в Германию по десятилетнему контракту, который SOCAR и немецкая SEFE заключили годом ранее. Со временем объём поставок может вырасти примерно до 1,5 млрд кубометров в год. Обе стороны рассчитывают на возможности, которые для Германии означают расширение круга поставщиков, для Азербайджана — получателей газа, причём на длительный срок.
Между тем дальнейший рост поставок зависит от вложений в добычу и транспортную инфраструктуру. Именно поэтому ещё в июле Алиев поднял в Берлине вопрос об участии европейских банков в финансировании нефтегазовых проектов. В Баку рассчитывают, что Германия учтёт аргументы азербайджанской стороны и выступит в Брюсселе за пересмотр условий финансирования проектов, связанных с поставками газа. Один из аргументов Баку состоит в том, что при сжигании природного газа для выработки того же количества энергии выделяется меньше CO₂, чем при сжигании угля или нефти.
При этом интерес Германии к азербайджанской энергетике выходит за рамки газового контракта. Перед поездкой немецкий МИД отдельно упомянул перспективы участия немецких компаний в производстве зелёной энергии и зелёного водорода. Причём речь идёт о сферах, в которых компании двух стран могли бы работать вместе, т. е. о возможности создания совместных предприятий.
В транспортной части переговоров обращает на себя внимание то, что Баку назвал конкретные объекты, где рассчитывает на участие немецких компаний. В частности, упоминаются Бакинский международный морской торговый порт и Алятская свободная экономическая зона. Оба объекта связаны со Средним коридором, который Германия рассматривает как дополнительный маршрут торговли с Азией. В свою очередь, Азербайджану важно, чтобы рост транзита приносил больше доходов от перевозки, хранения и обработки грузов внутри страны.
Можно предположить, что на первом этапе деловой совет займётся организацией пробных перевозок по Среднему коридору. Потенциальными клиентами могли бы стать немецкие поставщики оборудования и комплектующих, которые уже работают с покупателями в Казахстане и Узбекистане. Для таких компаний предсказуемость срока доставки может оказаться важнее небольшой разницы в тарифах. Совет мог бы свести их с перевозчиками и договориться об условиях нескольких пробных отправок. Если они покажут, что грузы можно доставлять в оговорённые сроки и по приемлемой цене, у Баку появится основание рассчитывать на регулярные заказы. Уже по этим заказам можно будет судить, где нужны вложения — в складские мощности, обработку контейнеров в порту Алят или увеличение частоты паромных рейсов через Каспий.
Стоит отметить, что вопрос о немецких инвестициях обсуждался ещё в июле. Тогда Фридрих Мерц сообщил о переговорах по инвестиционной программе, предложенной Азербайджаном, и отдельно обратил внимание на благоприятные условия работы для немецкого малого и среднего бизнеса в стране. Часть новых вложений, таким образом, может прийти от предприятий, которые уже знают азербайджанский рынок и готовы рассмотреть расширение своей деятельности.
На заседании делового совета компании смогут обозначить, какие проекты им интересны и с какими трудностями они сталкиваются. Вопросы, которые требуют решений на уровне правительств, можно будет обсудить на встрече министров экономики.
Интерес к Среднему коридору помогает понять и региональный аспект текущих приоритетов Берлина на Южном Кавказе. Так, перед своим визитом Вадефуль говорил о том, что одним из практических результатов мирного процесса между Азербайджаном и Арменией должно стать открытие транспортных путей. Берлин к этому времени уже согласовал стратегическую повестку с обеими странами. С Ереваном соответствующий документ подписали в декабре 2025 года, с Баку — в июле 2026-го. Для Германии открытие коммуникаций имеет очевидный экономический смысл. Чем больше действующих маршрутов на Южном Кавказе, тем шире возможности для торговли с обеими странами и транзита между Европой и Азией.
Судя по всему, Берлин рассчитывает всерьёз и надолго закрепиться на транспортных маршрутах, которые сейчас формируются на Южном Кавказе. А ведь ещё при предшественнице Вадефуля Анналене Бербок отношения Берлина с Баку едва не испортились из-за её заявлений, вызвавших резкую реакцию азербайджанской стороны. Однако времена меняются. Сегодня Берлин обсуждает с Баку участие немецких компаний в развитии портовой и складской инфраструктуры, а с Баку и Ереваном связывает перспективу открытия транспортных путей на Южном Кавказе.
Если немецкие компании вложатся в порты и перевозки, Берлин получит весомый аргумент, чтобы отстаивать свои интересы в переговорах с Баку и Ереваном. Германии будет важно, какие пути откроются, когда по ним пойдут грузы и на каких условиях немецкий бизнес получит к ним доступ. Здесь речь идёт уже о геополитике. Берлин включился в борьбу за влияние на транспортных маршрутах Южного Кавказа с опозданием и теперь пытается наверстать упущенное. Видимо, в Германии решили действовать по принципу «лучше поздно, чем никогда».