Пашинян поставил на кон свою карьеру, но Баку не впечатлён

Премьер-министр Армении Никол Пашинян вновь выступил с громкими заявлениями относительно перспектив подписания мирного соглашения с Азербайджаном, будущего армянской государственности и собственной политической карьеры. На этот раз глава армянского правительства не только пообещал вложить весь свой политический капитал в обеспечение «необратимого мира», но и фактически объявил о готовности покинуть премьерское кресло после завершения мирного процесса. Правда, при этом он поставил ряд условий, связанных с принятием новой Конституции Армении и результатами предстоящего референдума.

Выступая в Национальном собрании, Пашинян заявил, что готов лично гарантировать подписание и ратификацию мирного соглашения с Азербайджаном после принятия нового Основного закона. По его словам, у него есть необходимые политические возможности, чтобы взять на себя такую ответственность.

«Я считаю, что могу вложить весь свой политический капитал в качестве гарантии того, что после принятия новой Конституции у нас будет институциональный и необратимый мир», — заявил армянский премьер.

Более того, Пашинян предложил оппозиции фактически вынести вопрос о его политическом будущем на суд избирателей. Если граждане Армении не поддержат новую Конституцию на референдуме, он готов уйти в отставку. Но и в случае успешного завершения конституционной реформы и достижения мира с Азербайджаном глава армянского правительства намерен считать свою миссию выполненной и оставить пост. Таким образом, Пашинян представил собственный уход как возможное завершение политической миссии, связанной с установлением мира.

На первый взгляд, заявление выглядит весьма эффектно. Однако за этой политической риторикой остаётся вопрос, который Пашиняну стоило бы поставить на первое место: что конкретно должно сделать армянское руководство, чтобы мирное соглашение с Азербайджаном наконец было подписано? Именно здесь начинаются главные противоречия между заявлениями Еревана и реальным положением дел.

Дело в том, что подписание мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией достигается не речами Никола Воваевича, которые, как мы уже неоднократно убеждались, имеют свойство меняться в зависимости от политической конъюнктуры, а конкретными действиями официального Еревана. Причём речь идёт не о каких-то новых, внезапно возникших требованиях Баку, а о проблеме, которая обсуждается уже достаточно продолжительное время и прекрасно известна армянскому руководству.

Речь идёт о Конституции Армении. Как известно, в действующем Основном законе соседнего государства содержится отсылка к Декларации о независимости Армении 1990 года. В свою очередь, в этой декларации присутствует положение о воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха, основанное на решении 1989 года. Таким образом, речь идёт не просто об историческом документе, который можно рассматривать исключительно как свидетельство определённого этапа становления армянской государственности. Перед нами политико-правовая связка, которую Баку рассматривает как сохранение территориальных притязаний к Азербайджану в конституционном поле соседнего государства.

После восстановления полного суверенитета над всей международно признанной территорией нашей страны сохранение в Основном законе Армении положений, связанных с идеей объединения Карабаха с Арменией, несовместимо с провозглашаемым курсом на окончательное урегулирование конфликта. Именно поэтому позиция Азербайджана относительно необходимости устранения соответствующей отсылки имеет вполне конкретное правовое и политическое обоснование.

И здесь возникает закономерный вопрос: если Никол Пашинян действительно намерен обеспечить необратимый мир, почему столько времени уходит на публичные заверения, тогда как ключевая проблема остаётся нерешённой? Мирный договор уже парафирован в Вашингтоне 8 августа 2025 года. Это означает, что стороны проделали значительную работу и согласовали текст документа. Но парафирование ещё не означает его окончательного подписания и вступления в силу. Для этого необходимо завершить оставшиеся политические и юридические процедуры, в том числе устранить противоречия, на которые указывает азербайджанская сторона.

Мяч в этом вопросе находится на стороне Армении. Причём уже довольно давно. Тем более примечательно, что сам Пашинян прекрасно понимает содержание проблемы. Ещё в апреле 2026 года он публично заявлял, что новая Конституция Армении не должна содержать отсылку к Декларации независимости. То есть армянский премьер фактически признаёт необходимость устранения именно того положения, которое вызывает принципиальные возражения Баку.

Однако признать проблему и решить её — совершенно разные вещи. Пока новая Конституция не принята на референдуме и не вступила в силу, все рассуждения о том, что она станет гарантией мира, остаются обещаниями. И вот на этом фоне особенно неуместно прозвучало заявление спикера Национального собрания Армении Рубена Рубиняна. Он заявил, что Ереван не принимает подход Азербайджана, связывающий подписание мирного соглашения с принятием новой Конституции, поскольку, по его мнению, никаких препятствий для подписания документа нет и Армения готова сделать это хоть сегодня.

Но что означает подобная риторика? Если армянское руководство действительно считает, что никаких препятствий для заключения мира не существует, почему сам премьер-министр говорит о необходимости принятия новой Конституции, связывает с ней подписание и ратификацию соглашения и обещает вложить в этот процесс весь свой политический капитал? Это уже не просто различие дипломатических формулировок, а очевидная проблема согласованности публичной позиции армянского руководства.

Очевидно же, что наша страна заинтересована не в очередных громких обещаниях армянских руководителей, а в окончательном урегулировании отношений, исключающем возможность возвращения к территориальным претензиям и реваншистской политике. Причём эти гарантии должны быть закреплены не в заявлениях отдельных политиков, а в документах, имеющих соответствующую юридическую силу.

Пашинян может сколько угодно говорить о готовности вложить весь свой политический капитал, обещать отставку и называть будущий мир необратимым. Но политический капитал одного человека не заменяет конституционных норм, а его публичные заверения не могут служить гарантией того, что следующие правительства Армении не вернутся к прежней политике.

Поэтому сейчас от Еревана требуется не очередная порция красивых формулировок, а вполне конкретные действия. Необходимо довести до конца подготовку новой Конституции, исключить из неё отсылку к Декларации независимости, провести предусмотренные законом процедуры и тем самым устранить последнее принципиальное препятствие, обозначенное Азербайджаном.

И только после этого можно будет предметно говорить о подписании мирного соглашения, его ратификации, открытии транспортных коммуникаций и окончательном переходе Южного Кавказа к совершенно новой реальности. В противном случае все нынешние заявления Пашиняна рискуют остаться очередным эпизодом его политической риторики.