Сообщения о том, что Владимир Путин предложил Дональду Трампу и Си Цзиньпину провести трехсторонний саммит по Украине по образцу Ялтинской конференции 1945 года, вновь оживили дискуссии на предмет того, кто будет определять правила будущего мирового порядка. По данным The Wall Street Journal, предполагаемая встреча может стать попыткой договориться о новом распределении сфер влияния, а одним из центральных вопросов может оказаться урегулирование войны в Украине без участия Владимира Зеленского. Однако насколько уместно сравнивать современную международную обстановку с послевоенной Ялтой и способны ли три крупнейшие державы договориться о судьбах других государств?
Своей оценкой ситуации с Minval Politika поделился международный аналитик, эксперт по вопросам безопасности и трансрегиональным конфликтам Юрий Голигорский.
По его мнению, сама идея подобного формата вызывает тревогу прежде всего потому, что отражает представление об устройстве мира, в котором крупные государства могут решать судьбу своих соседей.
«Самое, пожалуй, тревожное в этом предложении то, что его инициатора подводит его возраст. И здесь я без тени стеснения признаюсь, что он и я практически одногодки, так что сравнение мне простительно», — отмечает эксперт.
По словам Голигорского, возраст выдает представление об отживающем мироустройстве, в котором большие государства обладали принципиальным правом решать судьбу соседей. Однако, подчеркивает аналитик, современный мир уже далеко не таков.
«Главная проблема аналогии с Ялтой-1 состоит в том, что мир 1945 года и мир 2026 года устроены совершенно по-разному. Да, великие державы по-прежнему пытаются договариваться о правилах международной безопасности. Но договоренность между ними о том, кому принадлежит право принимать решения за другие страны, — это уже совсем другой политический проект», — считает Голигорский.
Чтобы понять, насколько оправданно нынешнее сравнение с Ялтинской конференцией, необходимо вспомнить, что именно обсуждали ее участники и к каким последствиям привели достигнутые договоренности.
В феврале 1945 года Франклин Рузвельт, Уинстон Черчилль и Иосиф Сталин встретились в Крыму, чтобы обсудить послевоенное устройство Европы и мира. В повестку вошли послевоенное устройство Германии и вопросы ее безопасности, создание Организации Объединенных Наций, вступление СССР в войну против Японии, а также будущее освобожденных европейских стран и принципы послевоенного урегулирования.
При этом, напоминает Голигорский, сам факт переговоров между великими державами не означал, что все вопросы были разрешены справедливо или что интересы менее влиятельных государств получили надлежащую защиту.
«Тогдашние «ялтинские договоренности» не означали, что все вопросы были достойно решены за столом переговоров. Страны Восточной Европы были, по сути, оккупированы Советским Союзом. Упал Железный занавес и, как результат, началась Холодная война», — говорит эксперт.
«Для моего поколения Ялта-1 в исторической памяти — не только символ дипломатии, но и символ того, как судьбы небольших государств могут быть проиграны, когда за столом переговоров сидят только большие игроки», — подчеркивает аналитик.
Именно в этом, по его оценке, заключается принципиальная проблема попыток перенести логику 1945 года в современность. Даже если крупные державы заинтересованы в согласовании правил международной безопасности, это не дает им автоматического права определять политическое будущее третьих стран.
Переходя к нынешней инициативе Москвы, Голигорский обращает внимание на сообщения о возможной трехсторонней встрече Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина: «Путин предложил провести такую встречу в ноябре на полях саммита АТЭС в китайском Шэньчжэне. Предполагаемой темой должно стать завершение войны в Украине на условиях, выгодных Москве. Согласно публикациям, эта идея обсуждалась во время телефонного разговора Путина и Трампа 9 октября».
Вместе с тем эксперт считает необходимым отделять сообщения о возможных намерениях Кремля от подтвержденной повестки будущих переговоров.
«Здесь необходима оговорка: представление о саммите как о «новой Ялте», где три лидера поделят мир на сферы влияния, основано на сообщениях прессы об ожиданиях Москвы. Это не то же самое, что официально опубликованная программа переговоров. По состоянию на 21 октября конкретная повестка и сам факт проведения встречи не подтверждены окончательно», — отмечает Голигорский.
Однако, по мнению аналитика, главный вопрос заключается даже не в том, состоится ли встреча и появятся ли ее участники перед камерами за одним столом. Гораздо важнее, какие именно принципы будут положены в основу возможных договоренностей.
«Главный вопрос — не то, встретятся ли три лидера и сфотографируются ли за одним столом. Вопрос в том, будут ли они договариваться о правилах мирного сосуществования или о праве сильных определять судьбу слабых», — подчеркивает эксперт.
Если предполагаемые переговоры будут строиться на принципе разграничения сфер влияния и признания за крупнейшими державами права решать судьбу других стран, последствия могут выйти далеко за рамки украинского конфликта, отмечает специалист.
По оценке Голигорского, подобный подход представлял бы особую угрозу для Украины, государств Восточной Европы и стран, расположенных между конкурирующими центрами силы: «Ведь если решения о безопасности и политическом будущем этих государств будут приниматься без их участия, сама логика международных отношений окажется под вопросом».
В то же время эксперт не исключает, что встреча крупнейших держав может принести практическую пользу, если ее целью станет выработка правил мирного сосуществования, а не раздел мира на зоны исключительного влияния.
«Если второе, то историческая аналогия с Ялтой становится особенно тревожной для Украины, стран Восточной Европы и государств, расположенных между конкурирующими центрами силы. Если первое — саммит может оказаться полезным, но только при условии, что затрагиваемые страны не будут лишены права голоса», — поясняет Голигорский.
Политолог подчеркивает, что устойчивую международную систему невозможно выстроить исключительно на основе договоренностей между лидерами крупнейших держав.
«И здесь, на мой взгляд, самое важное: устойчивый международный порядок нельзя построить только на договоренностях трех лидеров. Даже если они способны остановить войну, они не могут без последствий для всей системы международных отношений заменить собой волю государств, на территории и будущее которых распространяются их решения. Они должны быть частью переговоров по такому мироустройству, потому что им хорошо известна замечательная английская поговорка: если ты не за столом переговоров, то ты — одно из блюд меню…» — заключил Голигорский.