Политический кризис во Франции сталкивается с суровой экономической реальностью. Правительство взяло на себя дорогостоящие обязательства, однако экономика не растёт достаточно быстро, чтобы их выполнять. В минувшие выходные сотни тысяч человек вновь вышли на улицы, требуя большей доли общественного благосостояния, которое практически не увеличивается.
Причины недовольства различаются, однако протесты, охватившие Италию, Португалию, Испанию и Бельгию, имеют общую экономическую основу: слабый рост, повышение стоимости жизни и неспособность правительств удовлетворить требования населения.
Во Франции профсоюзы добиваются увеличения пенсий и зарплат, повышения жилищных субсидий, семейных пособий и социальных выплат.
У молодёжи собственный список из десяти требований, реализация которых, по оценкам студенческих организаций, обойдётся в 10 млрд евро (11,2 млрд долларов). Среди них — создание дополнительных 250 тысяч мест в государственных вузах и увеличение ежегодных выплат студентам, получающим стипендии, на 2400 евро (2688 долларов).
Однако прежде чем политики смогут перераспределять богатство, кто-то должен его создать. Именно этой частью экономического уравнения Франция долгое время пренебрегала.
Стагнирующая экономика не обеспечивает достаточных налоговых поступлений для финансирования даже существующих обязательств без огромного бюджетного дефицита, не говоря уже о новых требованиях протестующих.
Дефицит бюджета превышает 5% ВВП, а государственный долг приближается к 120%. Международный валютный фонд прогнозирует рост французской экономики всего на 0,4% в этом году и на 0,7% в следующем.
Государственные расходы составляют 57% ВВП. Почти четверть бюджетных расходов направляется на пенсии.
В 2023 году Эммануэль Макрон, несмотря на сопротивление, провёл пенсионную реформу, предусматривающую постепенное повышение пенсионного возраста с 62 до 64 лет. Однако в этом году правительство частично отступило, приостановив дальнейшее повышение.
Массовые протесты меняют политическую ситуацию накануне президентских выборов следующей весной.
Беспорядки и хаос создают благоприятную почву для кампании Марин Ле Пен и её партии «Национальное объединение», делающих акцент на иммиграции и нарушениях общественного порядка.
При этом сама представительница крайне правых отвергает бюджетную экономию и поддерживает возможность выхода на пенсию для некоторых категорий работников уже в 60 лет.
Жан-Люк Меланшон, кандидат от крайне левых, занимающий второе место в опросах, предлагает ещё более радикальные меры. Он выступает за фактическое списание части государственного долга Франции, находящейся на балансе центрального банка, — около 18% общей задолженности. Это, по его замыслу, высвободит дополнительные средства для государственных расходов.
Французским политикам стоило бы обратить внимание на опыт Дании, сумевшей сохранить масштабную систему социального обеспечения.
Датские руководители проявили готовность признать очевидное: за щедрые социальные гарантии кто-то должен платить.
Осознав, что старение населения угрожает пенсионной системе, власти проголосовали за постепенное повышение пенсионного возраста с 67 до 70 лет к 2040 году.
В прошлом году экономика Дании выросла на 2,9%. Государственный долг составляет менее 30% ВВП, а бюджет был исполнен с профицитом.
Данию нельзя назвать раем свободного рынка без государственного вмешательства. Однако её пример показывает, что бюджетная дисциплина, развитая социальная защита и процветающая рыночная экономика могут сосуществовать.
Более того, устойчивость социальной системы в конечном счёте зависит от экономики, которая её финансирует.
Стремление избегать сложных решений характерно для популистских партий по всей Европе.
В Германии крайне правая «Альтернатива для Германии» выступает за расширение возможностей досрочного выхода на пенсию, а крайне левая партия «Левые» предлагает снизить пенсионный возраст.
Между тем правительствам необходимо сокращать отношение государственного долга к ВВП, воздействуя на обе составляющие показателя.
Повышение пенсионного возраста и сдерживание социальных обязательств помогают сделать долговую нагрузку более управляемой.
Снижение налогов на труд и инвестиции, повышение гибкости рынка труда, устранение избыточного регулирования и торговых барьеров способствуют экономическому росту.
Формула проста: тратить меньше и создавать условия для увеличения производства.
Канцлер Германии Фридрих Мерц пытается двигаться именно в этом направлении.
Он поддерживает постепенное повышение пенсионного возраста до 70 лет по мере увеличения продолжительности жизни.
На прошлой неделе его министр финансов заявил, что высокие налоговые поступления не являются основанием для ослабления бюджетной дисциплины.
Мерц также продвигает изменения в налоговой, регуляторной и энергетической политике для повышения инвестиционной привлекательности Германии.
Континент, гордящийся статусом мировой сверхдержавы в сфере регулирования, не должен удивляться тому, что чрезмерные ограничения препятствуют созданию богатства, в результате чего перераспределять становится всё меньше.
Политики могут игнорировать законы арифметики лишь до определённого момента. Финансовые рынки этого делать не станут.
Когда инвесторы сомневаются в способности государства обслуживать долги, они требуют более высокой доходности.
В результате растущие расходы на заимствования поглощают средства, которые могли бы пойти на удовлетворение требований недовольных граждан, выходящих на улицы Парижа.