В рамках поездки в Нахчыванскую Автономную Республику Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев подписал распоряжение о дополнительных мерах по ускорению социально-экономического развития данного региона.

Согласно документу, на реализацию соответствующих мероприятий в 2026-2027 годах из государственного бюджета Азербайджана и бюджета Нахчыванской Автономной Республики будет выделено в общей сложности 258 миллионов манатов. Финансирование охватывает такие ключевые направления, как энергетику, строительство образовательных учреждений, модернизацию отопительной инфраструктуры, ремонт жилых зданий, дорог и обновление общественного транспорта. Так, на ремонт 420 километров автомобильных дорог выделяется 70 миллионов манатов, а на обновление междугороднего парка общественного транспорта – 53 миллиона манатов.

В ходе поездки Президент Ильхам Алиев дал интервью Азербайджанскому телевидению, где рассказал о решении транспортных проблем:

«Старые автобусы полностью выведены из эксплуатации, и мы часто видим эти зеленые автобусы и на улицах Баку. Их станет больше, поскольку их процентное соотношение к дизельным автобусам растет. Для города Нахчыван эта проблема решена. Я знаю, что есть проблема с междугородним и межрайонным транспортом. Было поручено закупить 217 современных междурайонных автобусов и вывести их на линии в этом и следующем году», – отметил глава государства.

Как рассказал экономист Асиман Гулиев, масштабный эффект от выделения 258 миллионов манатов – не просто увеличение государственных расходов. Данная программа по своему содержанию одновременно представляет собой краткосрочный фискальный импульс, расширяющий совокупный спрос, и долгосрочную инфраструктурную инвестицию, способную увеличить производственный потенциал региональной экономики.

В краткосрочной перспективе строительные и ремонтные работы сформируют дополнительный спрос на строительные материалы, транспортные услуги, рабочую силу и сопутствующие виды деятельности. Это будет способствовать росту оборота подрядных организаций, доходов занятых работников и, как следствие, потребительских расходов. Первоначальный импульс государственных инвестиций, распространяясь на смежные отрасли, способен сформировать мультипликативный эффект и усилить деловую активность в Нахчыванской Автономной Республике.

Среднесрочный и долгосрочный эффекты имеют еще более существенное значение. Новые энергетические мощности способны повысить надежность энергоснабжения производственного сектора. Модернизация автомобильных дорог и общественного транспорта сократит «экономические расстояния» – затраты времени и средств на перемещение людей, товаров и ресурсов. Инвестиции в образовательную и социальную инфраструктуру, в свою очередь, будут способствовать улучшению качества человеческого капитала. Главным результатом может стать не просто увеличение текущего объема ВВП, а расширение производственного потенциала и повышение потенциального ВВП Нахчывана в последующие годы.

Текущая экономическая динамика дополнительно подчеркивает значимость этих вложений. В январе-июне 2026 года реальный ВВП Нахчывана вырос на 2,5%, инвестиции в основной капитал – на 15,4%, а объем услуг транспорта и складского хозяйства – на 17,1%. Новые государственные инвестиции могут усилить уже наблюдаемую инвестиционную и транспортную активность и способствовать ее трансформации в более широкий и устойчивый экономический рост.

Экономист подчеркнул, что если вслед за развитием дорожной, энергетической и социальной инфраструктуры начнут создаваться новые производственные, перерабатывающие, логистические, туристические и сервисные предприятия, возникнет эффект стимулирования частных инвестиций, так называемый crowding-in effect. В таком случае государственные инвестиции создадут для частного капитала новые возможности и снизят инфраструктурные издержки бизнеса.

В результате выстраивается сквозная цепочка экономического воздействия. Государственные инвестиции в объеме 258 миллионов манатов приведут к росту совокупного спроса, что обеспечит расширение строительного сектора и сферы услуг. В итоге будут созданы предпосылки для перехода автономной республики на траекторию более высокого, диверсифицированного и устойчивого долгосрочного экономического роста.

Оценивая масштаб дорожного проекта, на который выделят 70 миллионов манатов, А. Гулиев заявил, что речь идет о капитальном ремонте разветвленной дорожной сети общей протяженностью 420 километров. Программа охватывает две межсельские дороги, дорожную инфраструктуру пяти городов и десяти сельских населенных пунктов и предусматривает улучшение транспортной доступности для 156,3 тысячи жителей 26 населенных пунктов.

С точки зрения регионального развития главным результатом станет более тесная интеграция экономического пространства Нахчывана. Улучшение районных и сельских дорог облегчит доступ отдельных населенных пунктов к районным центрам, городу Нахчыван, а также к производственным и торговым центрам. В результате цепочка экономических связей станет более разветвленной и пройдет от села к районному центру, далее к городу Нахчыван, логистическим и перерабатывающим центрам и выходу на внешние рынки.

По мере улучшения качества дорог возрастет средняя скорость движения грузового транспорта, сократятся простои и задержки, а одно и то же транспортное средство получит возможность перевозить больший объем грузов за определенный промежуток времени. Качественное дорожное покрытие позволяет снизить расход топлива, износ автомобилей, затраты на техническое обслуживание и ремонт, а также время нахождения груза в пути. Особенно большое значение сокращение сроков доставки имеет для фруктов, овощей, молочной, мясной и другой скоропортящейся сельскохозяйственной продукции. Региональные грузопотоки постепенно могут быть организованы по эффективной модели, при которой производитель направляет сырье в пункт сбора продукции, откуда оно поступает в складской и холодильный центр, затем на перерабатывающее предприятие и далее в оптовую торговлю и на экспорт. Формирование такой системы будет способствовать и более эффективному территориальному разделению труда между районами: один район может специализироваться на сельхозпроизводстве, другой – на переработке, третий – на логистике и услугах. Развитая дорожная сеть позволяет объединить эти виды деятельности в единую региональную производственно-сбытовую цепочку.

Наиболее значимый результат заключается в уменьшении «экономического расстояния». Физическое количество километров между Ордубадом и городом Нахчыван или между Шахбузом и Бабеком, конечно, не изменится, однако сократятся время доставки грузов, транспортные издержки и неопределенность, связанная с перевозками.

Не менее важную роль играет выделение 53 миллионов манатов на обновление парка междугороднего общественного транспорта. Значение этого проекта не следует сводить лишь к приобретению новых транспортных средств, ведь его главный экономический и социальный эффект заключается в повышении мобильности населения и улучшении транспортной доступности между районами.

По словам А. Гулиева, современный и надежный общественный транспорт облегчает связь между местом проживания граждан и местами работы, учебы, получения медицинских услуг, торговли и государственных сервисов. Если жителю района или села становится проще, быстрее и надежнее добираться до места работы в городе Нахчыван или в другом районе, расширяется и круг его возможностей на рынке труда. Рост транспортной доступности увеличивает трудовую мобильность, что улучшает соответствие между рабочей силой и рабочими местами и повышает общую эффективность рынка труда.

Улучшение общественного транспорта имеет важное социальное значение и для граждан, не имеющих личного автомобиля: им становится проще добираться до университетов, больниц и других центров услуг, благодаря чему место проживания в меньшей степени ограничивает человека в возможностях. График движения станет регулярным, сократятся перебои из-за поломок, а граждане будут тратить меньше времени на ежедневные поездки, направляя высвободившийся ресурс на труд, образование и семейные дела.

Экономист отметил, что особое значение имеет взаимодополняющий характер дорожной программы и проекта обновления автопарка. Без качественной дорожной инфраструктуры невозможно в полной мере реализовать преимущества нового подвижного состава, а без современного общественного транспорта социальный эффект от новых дорог также будет ограниченным.

Затраты на топливо, амортизацию, ремонт машин, оплату труда водителей, складское хранение и убытки от задержек напрямую влияют на цену товара. Для местного бизнеса снижение логистических издержек станет ключевым фактором сокращения себестоимости, что повысит конкурентоспособность продукции, расширит возможности сбыта, приведет к росту прибыли и инвестиций.

Прямая экономия на логистике сырья и готовой продукции позволит предприятию либо снизить цену и нарастить объемы продаж, либо получить более высокую норму прибыли. Вторым важным фактором станет освобождение оборотного капитала: надежные поставки позволяют не держать чрезмерные запасы сырья на складах, а направлять высвобожденные средства на расширение производства или модернизацию оборудования.

Наконец, по мере улучшения инфраструктуры возрастет ожидаемая рентабельность новых производственных, складских и туристических объектов, что поспособствует росту частных инвестиций.

Дополнительный синергетический эффект создаст формирование Промышленного парка в Нахчыване на территории 310 гектаров, где предусмотрено привлечение потенциальных инвесторов. Согласованное развитие промышленного парка, дорожной сети и логистической инфраструктуры способно усилить эффект государственных вложений и создать дополнительные стимулы для привлечения частного капитала.

Не всем вчерашним студентам удается найти работу по специальности в столице. Одни вынуждены менять сферу деятельности или соглашаться на неквалифицированный труд, другие и вовсе пополняют ряды безработных. Но одно дело, когда в учебу вкладывались собственные, или, что чаще, родительские деньги. Совсем другая история, когда обучение финансировалось за счет государственного бюджета, и такие инвестиции не принесли экономике ожидаемого эффекта.

При этом в некоторых регионах страны наблюдается острая нехватка специалистов даже в таких жизненно важных областях, как медицина и образование. Но молодежь неохотно едет туда на работу, предпочитая оставаться в Баку, а то и уезжать в поисках трудового счастья в ближнее или дальнее зарубежье.

Ряд экспертов уверены, что система распределения на работу после вуза, имевшая место в советское время, решила бы сразу несколько проблем: увеличила процент занятости молодежи; сократила кадровый голод в регионах; окупила государственные вложения в подготовку квалифицированных специалистов.  

Сегодня же в Азербайджане институциональный механизм, который распределял бы выпускников по рабочим местам, практически не применяется. Есть вузы, в которых ставка делается на добровольные форматы, способствующие трудоустройству выпускников. Часто этому способствуют связи образовательных учреждений с бывшими студентами, ставшими руководителями крупных компаний и готовыми брать на работу тех, кто окончил тот же вуз.

Однако многие специалисты в дискуссиях о возможности возрождения практики распределения отмечают, что в условиях открытой экономики такая система в прежнем ее виде не будет эффективной. По их мнению, гарантированное трудоустройство, несмотря на имеющиеся плюсы, снижает мотивацию к самосовершенствованию в профессии, так как студент понимает, что все равно не останется без работы.

Эксперт в сфере трудовых отношений Джамаладдин Исмайлов рассказал, что на сегодняшний день порядка 30% граждан с дипломами о высшем образовании занимаются не соответствующим их квалификации трудом. Он связывает это во многом с тем, что некоторые факультеты выпускают специалистов больше, чем нужно рынку труда. По его мнению, необходим регулярный мониторинг востребованности профессий, чтобы оперативно корректировать планы приема в вузы под реальные нужды отраслей. Что касается распределения, то Дж.Исмаилов считает, что для того, чтобы выпускники вузов ехали на работу в регионы, им нужна социальная поддержка – выделение земельных участков под строительство дома, дотации, налоговые льготы.

В свою очередь, экономист Асиман Гулиев отмечает, что к вопросу распределения выпускников, обучавшихся на бюджетной основе, нельзя подходить односторонне. По его мнению, суть проблемы заключается не в обязательной отправке всех выпускников в регионы, а в налаживании более эффективной связи между государственными расходами на подготовку кадров и реальными потребностями экономики.

«Дефицит кадров в Азербайджане зачастую вызван не нехваткой общего числа специалистов, а их неравномерным размещением по территории страны», – констатировал эксперт.

По мнению экономиста, концентрация большей части врачей, учителей, инженеров и агрономов в Баку и крупных городах создает серьезный кадровый вакуум в регионах. Ярким примером этой проблемы служит то, что на конкурсах по приему учителей на работу, вакансии в отдаленные районы страны годами остаются невостребованными. Аналогичная ситуация наблюдается и в сферах здравоохранения, сельского хозяйства, ветеринарии и технических специальностей. Гулиев уверен, что ключевой задачей для государства должно стать не просто увеличение выпуска, а эффективное и устойчивое размещение специалистов по регионам.

При этом возврат к советской системе обязательного распределения в условиях рыночной экономики, по его убеждению, создаст больше проблем, чем решений.

«Статья 35 Конституции Азербайджанской Республики также закрепляет право каждого на свободную трудовую деятельность. Поэтому направление выпускника в определенную местность или на предприятие без его согласия может вызвать правовые и социальные противоречия.

Административное распределение не обеспечивает и экономической эффективности. Даже если молодой специалист будет направлен в регион, отсутствие там современного оборудования, лабораторий, профессиональной среды и возможностей для роста не позволит в полной мере использовать его знания и навыки. В таком случае, несмотря на создание формальной занятости, слабое использование трудового потенциала приведет к профессиональной неэффективности», – поделился эксперт.

Главная трудность, как отметил экономист, заключается не в том, чтобы направить человека в регион, а в том, чтобы удержать его там на длительный срок. Низкий интерес к работе в районах связан не только с уровнем зарплат. На это решение напрямую влияют бытовые факторы: обеспечение жильем, дороги, качественный интернет, доступная медицина, досуг, перспективы профессионального развития, а также наличие детских садов и школ.

«Государство может выделять большие средства на финансирование высшего образования и подготовку кадров, но если на местном уровне нет условий для жизни, молодой специалист постарается вернуться в столицу сразу по окончании обязательного срока. Поэтому региональная кадровая политика должна формировать полноценную социальную среду, а не просто предлагать ставку в штатном расписании», – уверен Гулиев.

Экономист призывает не путать временное статистическое снижение молодежной безработицы с реальным решением проблемы. Дело в том, что ряд университетских программ не в полной мере адаптированы к быстро меняющимся запросам экономики. Когда связь студентов с реальной рабочей средой, производственная практика, цифровые навыки и практическая подготовка недостаточно развиты, диплом не может служить автоматической гарантией трудоустройства. Принудительное распределение не устранит эти структурные проблемы, а лишь временно замаскирует их последствия.

Более целесообразным подходом для Азербайджана, по мнению Гулиева, представляется не всеобщее обязательное распределение, а добровольная и контрактная модель целевого государственного заказа. Государство должно заранее определять кадровые потребности конкретного региона и отрасли, выделяя под эти нужды специальные места в вузах. Абитуриент же должен четко знать условия программы еще до поступления в университет.

 

В договоре могут быть четко прописаны обязательства как государства, так и выпускника. К примеру, государство обеспечивает оплату обучения, стипендию, компенсацию за жилье или аренду, высокую заработную плату и возможности для профессионального роста. Выпускник, в свою очередь, добровольно берет на себя обязательство отработать в определенном регионе, например, три или пять лет.

Гулиев напомнил, что в Азербайджане  существуют надбавки для учителей, работающих в отдаленных регионах, но они должны стать частью комплексной региональной кадровой программы, которая комплексно решает вопросы транспорта, жилья и даже трудоустройства для членов семьи специалиста.

Устойчивый результат может быть достигнут не административным назначением, а синергией экономических стимулов, социальной инфраструктуры и возможностей для профессионального развития.

В Азербайджане поиск работы все больше напоминает движение по замкнутому кругу, где правила давно установлены и почти не меняются. Официальная статистика Госкомстата за январь 2026 года, на первый взгляд, не выглядит тревожной в масштабах страны. Формально безработными числятся около 246 тысяч человек, и более половины из них — женщины. Однако за этими цифрами скрываются лишь те, кто по тем или иным причинам встал на учет, чаще всего рассчитывая на страховые выплаты в размере 446,6 маната.

А вот на то, что в органах занятости им найдут подходящую работу, надеются не многие, и на то есть основания. Потому огромная масса безработных даже не регистрируется в них, прекрасно понимая, что там им предложат в большинстве случаев лишь низкоквалифицированный труд, например уборку улиц или общественные работы.

Экономист Рауф Гараев регулярно проводит опросы на своих страницах в соцсетях, пытаясь понять реальную ситуацию на рынке занятости без прикрас и отчетных формулировок. По его наблюдениям, ключевая проблема остается прежней: система по-прежнему во многом держится на знакомствах, родственных связях или банальных взятках. 

Если у человека нет «нужного» друга или родственника, готового замолвить слово, его шансы попасть на достойную работу заметно снижаются. При этом сами вакансии нередко публикуются скорее для галочки — как элемент показной прозрачности и открытости. На практике же многие соискатели сталкиваются с молчанием: их резюме остаются без ответа, словно растворяясь в пустоте.

Доходит до того, что некоторые соискатели стали воспринимать коррупционную составляющую как обязательную часть трудоустройства. Потому в стране и расплодились мошенники, которые пользуются отчаянием безработных граждан. Они обещают устроить тех в престижные фирмы за деньги, получают желаемое и исчезают.

Гараев подчеркивает, что человек без связей и без денег получает хорошую работу, как правило, если работодателю нужно срочно найти узкопрофильного сотрудника, а в кругу знакомых такого человека не оказалось. Отметим, что иногда нанимают и так сказать «рабочих лошадок», которые трудятся и за себя, и за тех, кто устроился по блату.

Однако в последнее время наметилась интересная тенденция: когда компаниям действительно нужны сотрудники со стороны – они все чаще обращаются к современным инструментам. К найму стали активнее подключать искусственный интеллект (ИИ): это быстрее и дешевле, чем бесконечный перебор кандидатов вручную.

В мире такая практика уже получила широкое распространение: по данным Всемирного экономического форума, более 80% компаний используют ИИ для первичного отсева кандидатов. Американские эксперты подсчитали, что автоматизация экономит до 30% HR-затрат, ведь алгоритм быстро обрабатывает тысячи резюме, с которыми человек не справился бы и за месяц.

Такая экономия помогает росту компании, если та вкладывается в обучение персонала и закупку современного оборудования. Крупные западные фирмы создают специализированные модули под свою специфику бизнеса. Кстати, в теории, применение ИИ должно убрать человеческую предвзятость при подборе персонала, но на деле тут есть над чем работать – алгоритмы еще не совершенны.

Гараев недавно решил выяснить, как на это смотрят наши граждане, ищущие работу или работников, и провел опрос в соцсети, специализирующейся на трудоустройстве. Результаты показали, что люди настроены скептически: лишь 24% участников одобряют такие эксперименты, 44% уверены, что машина никогда не заменит живого специалиста, а 32% считают, что это несет в себе как плюсы, так и минусы.

Экономист отмечает, что ИИ в нашей реальности мог бы быть полезен как инструмент против элементарного безразличия. Сейчас соискатели часто сталкиваются с тем, что их резюме просто игнорируют – работодатель даже не удосуживается ответить «нет», что Гараев считает проявлением неуважения. ИИ мог бы легко закрыть этот вопрос, отправляя автоматические ответы, и уже это было бы положительным сдвигом в деловой этике.

По мнению экономиста, технологии не могут заменить HR-отдел, по крайней мере в ближайшем будущем, но могут помочь разгрести рутину. Однако сотрудников надо обучать работе с новыми технологиями. Например, чат-бот способен отвечать кандидатам в нерабочее время, а умные фильтры – сразу отсеивать тех, кто явно не соответствует требованиям вакансии.

Однако экономист категорически против того, чтобы полностью доверять процесс ИИ, так как он часто ошибается.

Главный аргумент прост: человек – это не набор данных.

Робот работает по заранее прописанному коду, где все разделено на «хорошо» и «плохо», но реальные человеческие отношения гораздо сложнее. Процесс подбора в серьезных компаниях включает несколько этапов, в том числе собеседование.

ИИ не считывает мимику, не улавливает тон, не чувствует изменения в настроении кандидата. В живом разговоре может возникнуть интересный диалог, и кандидат раскроется с новой стороны, тогда как в случае с программой это невозможно.

В мировой практике известны случаи, когда работодатели даже идут на хитрости, чтобы проверить личные качества кандидата, что нельзя заложить ни в один алгоритм. Например, глава компании может переодеться уборщиком и «случайно» уронить предмет, чтобы увидеть, поможет ли кандидат его поднять. Он хочет понять, является ли тот дружелюбным и эмпатичным.

Гараев считает, что внедрение ИИ – это удобное, разумное, но лишь техническое решение, не способное повлиять на фундаментальные принципы нашего рынка. Пока вакансии распределяются через «телефонную книгу», никакие алгоритмы не заставят нанимателей оценивать реальные способности вместо личных связей. Для реальных улучшений нужно изменение мышления работодателей. Технологии могут усовершенствовать процесс, однако они бессильны там, где профессионализм проигрывает лояльности, а квалификация – знакомству.

 

 

 

 

 

 

Урбанизация в Азербайджане уже не одно десятилетие набирает обороты. Для жителей регионов, особенно молодежи, Баку по-прежнему остается точкой притяжения — городом, с которым связываются надежды на стабильный доход и более комфортную жизнь.

Однако на практике этот процесс оборачивается перекосом: столица задыхается от перегрузки инфраструктуры и вязнет в постоянных пробках, тогда как села стремительно пустеют, а даже в районных центрах ощущается острый дефицит квалифицированных кадров, молодых специалистов и жизнеспособных бизнес-инициатив.

Разрыв в уровне жизни наглядно иллюстрирует статистика зарплат. Согласно данным за июнь прошлого года в Баку средний показатель зарплаты составлял 1360,4 маната, тогда как в регионах ситуация иная. Наиболее благополучными в плане заработка после столицы стали Абшерон-Хызы (865,2 маната) и Нахчыванская Автономная Республика (813 манатов). Относительно высокие цифры показал Восточный Зангезур (779,7) и Ширван-Сальян (775,3), что во многом связано с масштабными государственными стройками и энергетическими проектами.

В то же время Мил-Мугань и Центральный Аран замыкают список с зарплатами менее 700 манатов. Конечно, в реальности зарплаты у большей части населения на порядок ниже, но это никак не отменяет того факта, что в районах платят намного меньше.

Экономист Рауф Гараев подчеркивает, что более высокие заработки в столице – это нормальная ситуация. Так было всегда, и это не только национальная особенность. Подобное характерно для большинства стран. В столицах больше возможностей, больше инвестиций.

Например, в Москве зарплаты тоже выше, чем в других городах России. Вообще, многое зависит от места нахождения. Например, по некоторым данным инженер в Силиконовой долине зарабатывает порядка 300 тысяч долларов в год, а в штате Огайо – всего 90 тысяч долларов при тех же навыках и той же работе.

«Конечно, подобное положение дел многих не устраивает, и это одна из главных причин, по которой люди едут на заработки в столицу. В столице сосредоточено большое количество компаний, в то время как в регионах выбор вакансий в разы меньше, и люди зачастую вынуждены соглашаться на любые условия, которые им предлагают.

Однако в Баку приходится сталкиваться и с гораздо более высокой конкуренцией. Здесь нужно постоянно работать над собой и повышать квалификацию для того, чтобы действительно добиться успеха», – говорит экономист.

Такой экономический дисбаланс приводит и к закономерной разнице в стоимости товаров и услуг. По словам Гараева, цены на некоторые товары и услуги в регионах ниже, чем в Баку, что объясняется в первую очередь низкой покупательской способностью местного населения. С другой стороны, есть продукция, которая стоит там дороже, чем в центре. Он также отмечает, что фермерам выгоднее везти свой урожай в Баку, так как на столичном рынке его можно реализовать по более высокой цене.

Социальный разрыв между столицей и регионами особенно остро проявляется в вопросах базового качества жизни — прежде всего в сфере здравоохранения и образования. Несмотря на рост бюджетных расходов на медицину в 2026 году, жители районов по-прежнему вынуждены ехать в Баку даже ради элементарных обследований.

В результате люди теряют время и деньги на дорогу, а столичные клиники захлебываются в очередях, где ожидание затягивается на часы. Как отмечают эксперты, многие жители регионов сознательно предпочитают обращаться именно к бакинским специалистам, не доверяя местной системе здравоохранения.

Зависимость населения от центра сохраняется, несмотря на то, что отдельные регионы демонстрируют заметную динамику развития. Так, по оценке экономистов, активно растут Габала и Губа, где ключевой упор сделан на туризм, а также освобожденные территории, где разворачиваются масштабные проекты восстановления и инфраструктурного развития.

Что касается трудовой миграции, то, несмотря на сохраняющуюся роль Баку как главного центра притяжения, в последнее время наметилось и обратное движение — из столицы в регионы.

В первую очередь это касается Ханкенди, где на фоне масштабных восстановительных работ сформировался устойчивый спрос на рабочую силу. Привлекает и уровень оплаты: сегодня именно на восстановление освобожденных территорий направляются основные ресурсы, что делает такие проекты одним из немногих реальных драйверов занятости вне столицы.

Однако, как уточняет Гараев, многие едут туда именно работать, а не переезжают всей семьей. Пока там все еще идут восстановительные работы, и нужны годы, чтобы в эти районы полностью вернулась жизнь.

Он также отметил, что льготы для предпринимателей, введенные в регионах, оказывают поддержку бизнесу, но не особо сказываются на качестве жизни обычных граждан. Люди же заинтересованы в том, чтобы их районы были развиты комплексно: чтобы там было одинаково хорошо и отдыхать, и работать.

По мнению экономиста, для реальных подвижек к лучшему уровень жизни в провинции должен составлять хотя бы 60% от столичного. Тогда жители регионов будут выбирать – остаться в своем районе или переехать в другой, где больше возможностей. Сейчас такого практически нет.

Проблема и в том, что современная промышленность Азербайджана сегодня преимущественно концентрируется в Баку, Сумгайыте и на Абшероне.

«Раньше промышленность была более рассредоточена по стране. Например, в свое время Гянджа имела потенциал стать на 70-80% приближенной к столице по уровню жизни. Чтобы регионы развивались, нужен четкий план действий и его реализация не на словах, а на деле. Сейчас же из села люди приезжают на работу в районный центр, а из районного центра уезжают в столицу. Чтобы разорвать этот цикл, в регионах должны появиться крупные промышленные предприятия», – уверен экономист.

Гараев привел показательный пример: после запуска сахарного завода в одном из районов туда начали приезжать на работу жители соседних территорий. Фактически одного крупного предприятия оказалось достаточно, чтобы оживить экономическую жизнь местности. Отсюда и ключевой вывод — регионам необходимы устойчивые промышленные центры, способные обеспечить долгосрочную занятость, а не проекты, которые закрываются спустя несколько месяцев после открытия.

Конечно, в последнее время стали строить техно- и агропарки, открывать разные бизнес-объекты, что должно стимулировать производство и создавать новые рабочие места в регионах. Но, по мнению, эксперта, некоторые предприниматели используют свое участие просто как инструмент для получения налоговых преференций.

Между тем, только наличие достойной альтернативы позволит жителям регионов видеть свое будущее на местах, а не в и без того перенаселенном Баку.

 

 

 

Для тысяч выпускников вузов в Азербайджане диплом давно перестал быть гарантией трудоустройства и превратился в своего рода «билет в неизвестность». Такая ситуация сложилась по нескольким причинам.

Во-первых, само качество образования зачастую не дотягивает до современных стандартов.

Во-вторых, полностью отсутствует долгосрочное планирование кадрового резерва. На рынке труда наблюдается парадоксальная картина: с одной стороны, катастрофический дефицит профильных специалистов в узких секторах, из-за чего компании вынуждены искать их за рубежом, с другой – по некоторым профессиям наши вузы выпускают ежегодно в разы больше специалистов, чем требуется отечественному рынку труда.

Третья проблема кроется в структуре самого рынка. Большинство компаний нуждается в молодых сотрудниках, причем исключительно с опытом работы. По первому критерию выпускники подходят, по второму – чаще всего нет.  К тому же крупных объектов с большими штатами в Азербайджане крайне мало. В таких условиях вопрос «куда податься?» остается открытым.

Неудивительно, что в последнее время основной курс взят на развитие предпринимательства: еще совсем «зеленым» специалистам предлагают стать самими себе начальниками, а заодно и создавать рабочие места для других. Это красиво звучит в теории, но так ли все просто на практике?

На недавнем финале конкурса «Ученые будущего» заместитель министра науки и образования Фирудин Гурбанов озвучил интересный посыл: выпускникам вузов стоит не искать работу, а создавать ее самостоятельно, превращая идеи в реальные инновации. Он подчеркнул, что выпускник должен думать о создании рабочих мест.

Идея, в рамках которой вуз становится площадкой для стартапов, активно внедряется в повестку и это отражает общемировые тенденции. Однако разница в том, что успех такой модели в мировой практике неразрывно связан с наличием развитой экосистемы. Это означает доступ к венчурному капиталу, развитую сеть бизнес-инкубаторов и потребность рынка в новых креативных продуктах.

В нашей стране определенная положительная динамика в этом направлении тоже наблюдается. Согласно данным Агентства по развитию малого и среднего бизнеса (KOBİA), только за 2025 год за сертификатом «Стартап» обратились 125 субъектов микро- и малого предпринимательства. В итоге его получили 59 из подавших заявку.  Всего с 2021 по 2025 годы в агентство поступило 493 заявки, и в итоге сертификаты выданы 247 проектам. Бизнес-субъекты, получившие сертификат «Стартап», трудятся в секторах производства и услуг. Основные направления включают инновационные решения в сферах финансовых, образовательных и медицинских технологий, электронной коммерции и цифрового маркетинга, цифровых платежных систем и т.д. Есть среди проектов и несколько экологичных, что отражает интерес к устойчивости.

Однако на фоне общего числа ежегодных выпускников вузов эти цифры выглядят довольно скромно. Неизвестно и то, какой процент стартапов в итоге перерос в устойчивый бизнес. По некоторым данным, порядка 90% стартапов в мире закрываются в течение первых трех лет. Впрочем, многие специалисты говорят, что львиная доля из них живет меньше года.

Отечественные эксперты считают, что призывы открывать свое дело понятны и в общем-то логичны, но требуют определенных мер. Необходимо обновление учебных программ и увеличение доли практики в вузах, а также изменение подхода к финансовой стороне вопроса. Даже если выпускник получит нужные навыки, он столкнется с барьерами, в первую очередь, с отсутствием предпринимательского опыта и достаточного капитала.

Экономист Асиман Гулиев отметил, что система образования сейчас функционирует в новых условиях: развитие интернета и искусственного интеллекта существенно меняет подходы к обучению. По его мнению, идея открыть свое дело сразу после вуза привлекательна, однако важно понимать, какой процент таких бизнесов окажется жизнеспособным в долгосрочной перспективе.

Гулиев подчеркнул, что не все должны и могут быть бизнесменами, государству, а также среднему и крупную бизнесу тоже необходимы высококвалифицированные профессионалы. Государству, по убеждению эксперта, следует поощрять массовость студенческих стартапов, чтобы из огромного количества можно было отобрать наиболее перспективные проекты.

Экономист Рауф Гараев, комментируя слова замминистра о создании инноваций, заявил, что задача ученого – создавать то, что принесет пользу и ему самому, и государству. По его словам, не каждый ученый оправдывает свое звание, так как в наших реалиях немало тех, кого интересуют регалии, а не реальные изобретения. Проблема также кроется в специфике местного бизнеса. Если во многих странах предприниматели ищут и внедряют новые идеи, то наши бизнесмены наши зачастую нацелены исключительно на куплю-продажу. Для исправления ситуации государство должно оказывать активную поддержку новаторским идеям, финансируя подобные проекты и предоставляя налоговые преференции.

При этом надо отметить, что если ставка делается именно на массовость, то возникает логичный вопрос: разве могут выпускники, опять-таки за редким исключением, сразу стать успешными работодателями, тем более при отсутствующем фундаменте?  Многие, не найдя работу по специальности вынужденно подаются в самозанятость. Рабочие места они, конечно, не создают. Хорошо, если получится прокормить хотя бы себя. И это все при отсутствии социальных гарантий – отпуска, больничных, стабильных пенсионных отчислений.

Новоиспеченный предприниматель становится руководителем, бухгалтером и сотрудником в одном лице, так как на найм персонала денег чаще всего не хватает.  Статистика деловой активности при создании ИП в итоге идет в рост, но нередко такое предпринимательство заканчивается вместе с личными сбережениями. Надо менять подходы, иначе на выходе можно получить не массовое открытие новых рабочих мест, а множество нежизнеспособных ИП. Их создание лишь отложит поиск работы, неизбежный для большинства выпускников.

 

 

 

 

Вопрос веры по своей природе глубоко индивидуален. Однако в ряде случаев родители фактически предопределяют для ребенка не только религиозную принадлежность, но и форму ее выражения, тем самым ограничивая пространство его личного выбора. Между тем право на мировоззрение относится к числу фундаментальных свобод личности, которые не могут рассматриваться как производные от воли взрослых.

Не случайно норма о запрете принуждения детей к участию в религиозных обрядах стала одной из наиболее обсуждаемых в рамках законопроекта «О правах ребенка». В этой связи особую значимость приобретает вопрос о том, каким образом государство намерено обеспечивать защиту несовершеннолетних от возможного давления и где пролегает тонкая граница между семейными традициями и нарушением прав ребенка.

В законопроекте речь совсем не о косметических правках, а о концептуальной смене курса – к созданию реальных механизмов контроля и защиты детства.

Согласно проекту, родители (или лица, их заменяющие) могут воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями и отношением к религии, но только на основе взаимного согласия. Однако здесь появляется критически важное «но»: любое принуждение несовершеннолетних к вероисповеданию теперь официально запрещается.

Религиозное воспитание детей не должно оказывать негативного влияния на их физическое и психическое здоровье. Теперь закон четко определяет: любые ограничения свободы вероисповедания ребенка возможны только в интересах общественной безопасности, для обеспечения общественного порядка, защиты здоровья, нравственности или прав и свобод других лиц.

Потребность в подобных изменениях формировалась на протяжении длительного времени. По словам специалистов, работающих в сфере защиты прав детей, на Детскую горячую линию регулярно поступают обращения, касающиеся ситуаций, в которых несовершеннолетние сталкиваются с жесткими ограничениями внутри семьи. В отдельных случаях, как отмечают правозащитники, речь идет о фактической изоляции детей — прежде всего девочек — от социальной среды, включая ограничение доступа к образованию, что нередко обосновывается религиозными мотивами.

Подобные явления имеют и внешние проявления. В общественном пространстве можно встретить детей младшего возраста в полностью закрытой одежде, не соответствующей ни климатическим условиям, ни возрастным особенностям. До последнего времени возможности вмешательства в подобные ситуации оставались ограниченными: отсутствие четко сформулированных правовых механизмов существенно затрудняло защиту интересов ребенка. Именно восполнение этого пробела и рассматривается как одна из ключевых задач обсуждаемого законопроекта.

Эксперты особо отмечают, что обсуждаемые нормы не направлены ни против религии, ни против института семьи. Речь идет прежде всего о признании ребенка самостоятельной личностью, обладающей правом на свободу мысли и собственные убеждения. Такой подход, как подчеркивается, полностью соотносится с положениями Конвенции ООН о правах ребенка и соответствует международной правовой практике. В этой логике на взрослых возлагается обязанность учитывать возраст, психологическое состояние и интересы несовершеннолетнего, исходя из принципа, согласно которому передача ценностей не может выходить за границы, за которыми начинается принуждение.

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, комментируя инициативу, указывает, что необходимость корректировки законодательства в части религиозных вопросов обусловлена, в том числе, усиливающимся воздействием на отдельные группы общества радикальной религиозной пропаганды, исходящей из региона. По его мнению, своевременная правовая реакция в данном случае выступает не ограничением, а механизмом профилактики возможных социальных рисков.

«Поэтому еще со времен Первой Республики 1918-1920 годов наше государство строилось как светское. Недавно в Азербайджане отметили 30-летие Конституции, важнейшими положениями которой стали светский характер государства, отделение религии от власти, равноправие всех религий и запрет пропаганды религиозной розни, гарантия защиты прав ребенка со стороны государства.

Как декларировано в статье 18: «Религия отделена от государства. Все вероисповедания равны перед законом. Запрещаются распространение и пропаганда религий, унижающих достоинство личности или противоречащих принципам человечности», – подчеркнул он.

Нынешний закон «О правах ребенка» был принят в 1998 году на основе этой светской Конституции. Однако на практике с реализацией свободы совести в отношении детей не все так просто. Конституция признает за каждым с момента рождения обладание незыблемыми правами (статья 24). В число этих фундаментальных свобод входит и свобода совести (статья 48): каждый, включая ребенка, вправе свободно определять свое отношение к религии, исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой.

Никто не может принуждаться к выражению (демонстрации) религиозного верования, совершению обрядов или участию в них. Этот запрет повторяется и в статье 71: никто ни при каких обстоятельствах не может быть принужден к выражению своих мыслей и преследоваться за них.

Но как противодействовать принуждению? Выбор ребенком той или иной религии или отказ от нее вообще не должен приводить к публичной демонстрации среди других детей. Согласно статье 25, «государство гарантирует каждому равенство прав и свобод независимо от… религии… Однако если правоспособность (способность обладать правами) признается с рождения, то дееспособность (способность своими действиями осуществлять эти права) ограничена законом до 18 лет.

До этого момента дети находятся под контролем родителей или опекунов. «Разумеется, это делается из лучших побуждений: мол, что понимает несмышленыш? Но отсюда порой и возникают ситуации, порождающие нарушение прав ребенка в семье. Родители навязывают свои взгляды, считая воспитание сугубо личным делом, в которое не должны вмешиваться посторонние», – сказал Зейналов.

Формулировка о том, что родители могут воспитывать детей в соответствии со своими религиозными убеждениями и отношением к религии, но только на основе взаимного согласия, кажется правозащитнику немного авторитарной. Предполагается взаимность между взрослыми, но никак не с ребенком, мнение которого не учитывается. Он приводит в пример западную практику конфирмации, когда в 14-16 лет подросток сознательно подтверждает свою веру. У нас же позиция ребенка зачастую просто игнорируется.

При этом статья 32 Конституции гарантирует право на тайну семейной жизни, но вмешательство в нее допустимо в «случаях, предусмотренных законом». Семья находится под особой опекой государства, которое осуществляет контроль за выполнением родительского долга. Власти вправе вмешаться, если возникает угроза жизни, здоровью или нравственности детей.

Принуждение неизбежно проявляется в последствиях. Оно отражается в изменении поведения ребенка, в его отношении к учебе и привычной социальной среде — сигналах, которые нередко становятся заметны окружающим: учителям, соседям, родственникам.

В поиске поддержки несовершеннолетние могут делиться переживаниями с друзьями, писать о происходящем в социальных сетях, обращаться на «горячие линии», а в крайних случаях — пытаться дистанцироваться от источника давления, вплоть до ухода из дома. Ключевым в подобных ситуациях остается одно: такие тревожные признаки не должны игнорироваться под предлогом «внутрисемейного дела».

Наиболее острой иллюстрацией проблемы, по словам Эльдара Зейналова, остаются ранние браки, освященные религиозным обрядом. В правовом измерении подобные случаи представляют собой не только грубое нарушение прав несовершеннолетних, но и деяние, имеющее признаки уголовного преступления. Как правило, о происходящем осведомлен широкий круг лиц — семьи, родственники, соседи, представители духовенства, сотрудники местных органов правопорядка и образовательных учреждений, что придает проблеме не частный, а общественный характер.

«Раз государство взяло на себя заботу о защите прав ребенка, оно должно занимать активную позицию. Статья 4 закона прямо указывает, что эту функцию должны обеспечивать не только полиция, но и муниципалитеты, общественные объединения и профсоюзы. Религиозные структуры в этом списке отсутствуют – они должны лишь придерживаться рамок закона.

Статья 167-1 УК определяет наказание за принуждение к религии, обрядам или препятствование выходу из религиозной структуры. Если для взрослых штраф составляет 3-5 тысяч манатов или лишение свободы до 2 лет, то в случае с несовершеннолетними штраф вырастает до 7-9 тысяч манатов, а срок – от 2 до 5 лет», – поделился эксперт.

Важно, чтобы граница между воспитанием и принуждением была четко обозначена. Религиозное воспитание по своей сути является формой передачи ценностей и духовных ориентиров. Однако в тех случаях, когда оно сопровождается давлением, жестокостью или унижением достоинства ребенка, подобная практика утрачивает воспитательный характер и требует правовой оценки.

«Принуждение проявляется в агрессивных практиках: «Как одеваться, в какую сторону креститься, по какому азимуту творить поклоны, сколько раз молиться. Например, ребенку запрещают рисовать, потому что религия родителей запрещает изображения людей. Девочке жарко летом, но она должна быть полностью закрыта, кроме лица и кистей рук, – отметил Зейналов. – Мальчику запрещают шорты, а штанины его брюк не должны быть длиннее щиколоток. Ребенка принуждают держать пост. Кому-то запрещают плавание, потому что девочки там в обтягивающих купальниках. Чтобы доказать покорность, ребенок вынужден демонстративно следовать правилам, иначе его ждет наказание».

Он отметил, что, несмотря на сравнительно небольшое число радикально настроенных верующих в Азербайджане, эта ситуация не должна становиться поводом для самоуспокоения. Статья 11 Закона «О правах ребенка» закрепляет право каждого ребенка на развитие и воспитание в духе национальных и общечеловеческих ценностей, основанных на принципах гуманизма и морали. При этом ответственность за этот процесс, как подчеркивается в законе, возлагается не только на семью, но и на образовательные учреждения.

По оценке Эльдара Зейналова, на практике данному направлению пока уделяется недостаточное внимание. Он также указывает, что профильные государственные институты, включая Госкомитет по проблемам семьи, женщин и детей и Уполномоченного по правам человека, сталкиваются с высокой нагрузкой при ограниченном объеме полномочий.

«Эффективность их работы зависит не столько от компетенции работников и качества их собственного анализа, сколько от того, как отреагируют на сигналы другие госструктуры, например, полиция и прокуратура», – заключил правозащитник.

Обсуждаемый законопроект – безусловно, важный, нужный и прогрессивный документ. Вопрос лишь в том, станет ли он реально работающим инструментом защиты детей или останется лишь на бумаге.

 

 

 

 

 

 

Модель многодетной семьи в Азербайджане стремительно уходит в прошлое: действующих льгот явно недостаточно, чтобы переломить ситуацию. Статистика демонстрирует устойчивую тенденцию к снижению рождаемости в стране.

Если в 2022 году в Азербайджане родились 122 846 детей, то в 2023 году — 112 620, а в 2024-м — 102 310. За 10 месяцев 2025 года на свет появились 80 802 ребенка. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года показатель рождаемости на 1 000 человек снизился с 10,1 до 9,5.

Современная демографическая картина, представленная Госкомстатом, наглядно иллюстрирует трансформацию семейной модели. В 2024 году в стране насчитывалось чуть более 1,347 млн домохозяйств с детьми.

Наиболее распространенной остается семья с одним или двумя детьми. В сегменте семей с одним ребенком (422 989 домохозяйств) городские жители заметно преобладают, однако среди семей с двумя детьми (557 814) разрыв между городом и селом заметно сокращается.

На третьего ребенка решились лишь 256 261 семья. Здесь городских семей немного больше, чем сельских — 132,9 тыс. против 123,3 тыс. Четверых детей имеют всего 71 151 домохозяйств, и здесь доля города и села примерно одинакова.

Многодетными в Азербайджане считаются семьи с пятью и более детьми. Они могут получать ежемесячные пособия на каждого ребенка, а женщины, воспитавшие такое число детей, имеют право на более ранний выход на пенсию. Однако очевидно, что эти меры не стимулируют граждан обзаводиться таким количеством детей.

Семей с пятью детьми за рассматриваемый период насчитывалось 23 150, с шестью — всего 9 332, а тех, кто воспитывает семь и более детей, — лишь 6 837. Большинство проживают в сельской местности. В стране неоднократно звучали предложения снизить порог многодетности с пяти до трех детей, но пока они остаются на уровне обсуждений.

Специалисты выделяют несколько основных причин, по которым супруги ограничиваются одним-двумя детьми: рост расходов на содержание ребенка, более поздний возраст вступления в брак и изменение самой модели семьи.

Экономист Асиман Гулиев отмечает связь между снижением рождаемости и ростом уровня урбанизации. Когда доля городского населения увеличивается (в 2024 году — около 59%), меняются исходные параметры семейного решения. В городской среде существенно возрастает стоимость «входа» в семью: жилье, аренда, ремонт, транспорт, платные образовательные услуги (частные садики и кружки) формируют высокую финансовую нагрузку.

Рождение ребенка в городе начинает восприниматься как дорогостоящее и регулярное обязательство. При этом в городах меньше семейной инфраструктуры: родственники часто живут далеко, что повышает цену времени родителей и снижает вероятность появления второго и третьего ребенка.

«Сдвиг браков и первых родов на более поздний возраст из-за длительного обучения и необходимости закрепления на рынке труда оставляет меньше времени на рождение детей, что в итоге уменьшает их число в семьях.

Параллельно изменение структуры занятости также влияет на рождаемость. В городской экономике доход сильнее зависит от непрерывности карьеры, поэтому перерыв на декрет или уход за ребенком снижает зарплатный рост, уменьшает шансы на продвижение и увеличивает риск «выпасть» с рынка труда. Поэтому рождение первого ребенка откладывается, а второго — часто не происходит вовсе.

Кроме того, в секторе услуг и малом бизнесе распространены нестабильные формы занятости и неформальные доходы, что стимулирует отложенные решения до «более определенного будущего». Сокращение сельхоззанятости (по оценкам на 2023 год — около 35%) усиливает демографическую миграцию: люди уезжают из мест с традиционно высокой рождаемостью в города, где нормы и условия жизни предполагают меньше детей», — пояснил эксперт.

Отвечая на вопрос, почему в Азербайджане сохраняется порог многодетности в 5 детей, Гулиев отметил, что в действующем социальном праве это не социологический термин, а юридический критерий для конкретных мер поддержки, направленных на самый узкий и затратный сегмент семей.

Пятеро детей — это способ адресно направлять помощь при ограниченном бюджете: меньше получателей — выше размер выплаты. Эксперт напоминает, что указом 2025 года размер такой выплаты был повышен до 140 манатов.

Исторически в СССР стандарты «3+» и «5+» существовали параллельно, но в постсоветской практике Азербайджана был удержан именно высокий порог. Фискальная логика здесь проста: снижение порога до трех детей резко расширит круг получателей и потребует либо увеличения бюджета, либо снижения размера выплат. Тем не менее, если целью является рост рождаемости, наиболее эффективными станут переходы «от одного к двум» и «от двух к трем».

Чтобы меры поддержки сработали, они должны одновременно снижать финансовую нагрузку и позволять родителям совмещать работу с детьми. По мнению экономиста, наибольший эффект дают доступные ясли, детсады и продленка с длинным режимом работы, льготная или бесплатная для семей с тремя и более детьми.

Важны и достойные декретные выплаты, сопоставимые с реальной зарплатой. Более активное участие отца в уходе за ребенком уменьшает «цену материнства» — профессиональное отставание женщин после декрета.

Кроме того, должны быть доступны качественная перинатальная помощь, диагностика, лечение и психологическая поддержка после родов.

Одним из ключевых факторов остается жилье. Чтобы отсутствие собственных квадратных метров не становилось препятствием для рождения детей, необходима ипотека по сниженным ставкам при рождении детей, социальная аренда и приоритет в очереди для семей с тремя и более детьми.

Для повышения рождаемости эффективны ежемесячные выплаты на второго и третьего ребенка, налоговые вычеты, скидки на коммунальные услуги и транспорт. Все это должно оформляться через электронный реестр — без бюрократии. Кроме того, важно законодательно закрепить право на гибкую занятость для родителей без потери статуса и защиту от увольнения, а работодателей стимулировать частичной компенсацией.

Эксперт предупреждает: если суммарный коэффициент рождаемости останется ниже уровня простого воспроизводства (в 2023 году — около 1,6), через несколько десятилетий Азербайджан столкнется с ускоренным старением населения и замедлением роста рабочей силы.

В структуре потребления возрастут расходы на медицину и уход, снизится доля товаров для детей, вырастет «серебряная экономика» — санатории, оздоровительный туризм, сервисы досуга для людей старше 50–60 лет. Рынок недвижимости перестроится под запросы на безбарьерную среду и жилье возле узлов обслуживания.

На рынке труда возникнет дефицит молодых работников, что создаст давление на зарплаты в строительстве, логистике и торговле. Старение рабочей силы потребует массового переобучения и адаптации рабочих мест.

Главным следствием станет ускоренная автоматизация: бизнес будет инвестировать в ИИ и роботизацию не ради экономии, а из-за нехватки людей. Для компенсации дефицита страна будет вынуждена активнее привлекать работников извне или удерживать молодежь от эмиграции.

Если система поддержки не будет адаптирована к новым реалиям уже сейчас, то основной проблемой экономики станет не инфляция и не дефицит бюджета, а дефицит населения.

 

До Нового года остаются считанные дни, и для многих это время радостных ожиданий, встреч и отдыха. Однако подготовка к празднику, стремление успеть все, обильные застолья и отказ от привычного режима нередко становятся серьезным испытанием для организма.

Отечественная медицинская статистика свидетельствует: в новогодние праздники немало экстренных обращений. В это время Республиканский центр скорой и неотложной медицинской помощи традиционно работает в усиленном режиме.

Праздничный перегруз

С 31 декабря 2024 года по 5 января 2025 года в службу скорой помощи по республике поступило более 39 881 вызов: 18 597 из них в Баку, 21 284 - в регионах. По итогу, 3 156 человек были госпитализированы в различные медицинские учреждения. В столице наибольшее число обращений пришлось на 1 января.  Основные причины обращения к медикам: повышение артериального давления, различные травмы, диспепсические симптомы, кардиологические и респираторные заболевания.

Часть вызовов связана не с внезапными недугами, а с обострением уже имеющихся или хронических заболеваний. В преддверии длинных выходных люди нередко откладывают здоровье «на потом».  Но в ряде случаев плохое самочувствие – следствие того, как именно проводятся новогодние дни.

Переедание до добра не доведет

Врач-кардиолог Заур Исламов поясняет, что рост обращений к врачам в праздничные дни обусловлен сразу несколькими причинами. Массовое использование пиротехнических изделий приводит к увеличению числа травм и ожогов. Спешка и неосторожное вождение, в том числе в состоянии алкогольного опьянения, становятся причиной роста дорожно-транспортных происшествий. Обильные застолья с частым приемом пищи и алкоголя создают серьезную нагрузку на сердечно-сосудистую систему и желудочно-кишечный тракт. 

По словам специалиста, переедание может спровоцировать острые состояния со стороны пищеварительной системы, включая панкреатит и заворот кишечника. Большие объемы пищи способны механически вызвать сдавление сердца и нарушение его работы, поскольку желудок расположен непосредственно под ним и отделен лишь диафрагмой.

Что касается алкоголя, то именно он, по словам медика, является одной из наиболее частых причин возникновения аритмий у взрослых, а его хроническое употребление может привести к развитию алкогольной кардиомиопатии.

В группе повышенного риска в праздники находятся люди с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, диабетом, пожилые, дети, а также молодые люди с несколькими факторами риска: наследственность, курение, высокий уровень стресса.

Для хорошего самочувствия не стоит переедать и пить алкоголь, так как «безопасных доз спиртного не существует (!)», - уверен З. Исламов. 

«На праздники же многие пьют больше, чем обычно. Кроме того, следует избегать физической активности сразу после того, как поели и выпили – танцев, конкурсов. Некоторые умудряются даже идти в бассейн, сауну, вставать на лыжи», - отмечает специалист. 

Напоследок кардиолог настоятельно рекомендует при появлении тревожных симптомов не заниматься самолечением или ждать улучшения, а своевременно обращаться за медицинской помощью.

В новый год без кариеса

Если с острыми состояниями люди чаще обращаются к врачам сразу, то другие проблемы со здоровьем на Новый год предпочитают откладывать «на потом». В частности, это касается стоматологии.

Однако, как отмечает стоматолог Самира Исмаилова, в праздничный период резко возрастает нагрузка на зубы и десны. Частые приемы пищи, особенно сладкой и в сочетании с нарушением привычного режима гигиены, - создают благоприятные условия для размножения бактерий. В результате повышается риск развития кариеса, усиливается кровоточивость и воспаление десен, а у пациентов с чувствительными зубами чаще возникают боли и выраженная реакция на холодное и сладкое.

После новогодних каникул традиционно фиксируется всплеск обращений к дантистам с острой зубной болью – обострением кариеса и пульпита, воспалением и кровоточивостью десен, неприятным запахом изо рта. Нередко пациенты жалуются на сколы пломб и зубов после твердой пищи, а также боли под ранее установленными коронками и протезами.

Основными причинами таких состояний специалист называет перегрузку зубов, отсутствие профилактики и откладывание визита к врачу. А это, по словам нашего эксперта, допустимо лишь при плановом лечении и то, при отсутствии боли и воспаления. Но если присутствуют боль, отек, кровоточивость десен, неприятный запах изо рта или подвижность зуба, промедление может привести к развитию пульпита и периодонтита, необходимости более сложного и дорогостоящего лечения, а в ряде случаев – к потере зуба.

С. Исмаилова рекомендует чистить зубы дважды в день даже в праздничные дни; после сладкого по возможности полоскать рот водой; не разгрызать орехи и леденцы зубами; использовать зубную нить или ирригатор хотя бы вечером; ограничивать употребление  сладкого и при первых неприятных ощущениях – не ждать окончания праздников, а обратиться к специалисту.

Нервы на пределе

Новогодние дни могут стать испытанием не только для тела, но и для психики. Врачи все чаще фиксируют ухудшение самочувствия на фоне сильного эмоционального напряжения.

Психологи отмечают, что для многих этот период превращается в изматывающую гонку. Нужно успеть завершить рабочие дела, купить подарки, организовать стол, придумать программу на все выходные. Постоянная спешка, общественное ожидание «обязательного счастья» и необходимость поддерживать праздничное настроение создают эмоциональное напряжение, становятся причиной повышенной тревожности, утомляемости и раздражительности.

Эти состояния усиливаются, если человек испытывает чувство одиночества или находится в сложной жизненной ситуации. Специалисты советуют заранее снижать нагрузку, научиться отказываться от лишних обязательств и трат. Важно разрешить себе отметить праздник так, как хочется, а не с установкой «как надо».

Именно поэтому Новый год стоит воспринимать не как марафон на выносливость, а как редкую паузу, которую важно прожить бережно. Праздник не обязан быть идеальным, стол — ломиться от угощений, а программа — расписана по минутам. Гораздо важнее сохранить здоровье, спокойствие и ощущение внутреннего равновесия. Внимание к своему телу, умеренность, своевременное обращение к врачам и уважение к собственным границам — простые, но надежные условия того, чтобы новогодние дни стали временем восстановления, а не поводом для экстренных вызовов и отложенных проблем. Новый год начинается не с боя курантов, а с заботы о себе — и именно с этого стоит начать.

Пусть наступающий Новый год принесет всем читателям Vesti.az крепкое здоровье, душевное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. А праздники пройдут без спешки и лишних тревог, рядом с теми, кто вам действительно дорог, и каждый новый день будет наполнен теплом, заботой о себе и простыми радостями жизни.

Сфера ухода за детьми в последние годы демонстрирует устойчивый рост спроса, постепенно превращаясь в один из наиболее востребованных сегментов рынка услуг. Причины лежат на поверхности: нехватка государственных детских садов и высокая стоимость частных альтернатив подталкивают семьи к поиску индивидуальных решений. Логично было бы предположить, что при таком спросе должны расти и оплата труда, и качество предоставляемых услуг. Однако на практике этот рынок пока не демонстрирует заметных позитивных изменений ни по одному из этих направлений.

Родители доверяют няне самое ценное — своего ребенка, а иногда и нескольких детей одновременно. Ожидания при этом высоки: постоянное внимание, забота, безопасность, а нередко и выполнение дополнительных обязанностей по дому. Такая работа предполагает серьезную ответственность, однако в Азербайджане ее высокооплачиваемой не назовешь. В среднем няне предлагают 700–800 манатов в месяц при пятидневной полной занятости.

Для сравнения: в Германии средняя зарплата няни составляет около 2650 долларов в месяц, в Нидерландах — порядка 2500 долларов, в Швейцарии — около 4500 долларов, в Словакии — 900 долларов. В соседней России в текущем году средняя зарплата няни достигла 57 500 рублей (примерно 1214 манатов или 714 долларов). Там же в рамках нацпроекта «Семья» реализуется проект «Социальная няня», предусматривающий обучение и добровольную сертификацию. С 2018 года обучение прошли более 1,2 тыс. человек, свыше 300 из них внесены в Национальный реестр сертифицированных нянь.

Во многих случаях оплата труда нянь в Азербайджане не соответствует объему обязанностей, которые на них возлагаются. Функции такого работника редко ограничиваются исключительно уходом за ребенком: нередко в перечень задач входят приготовление пищи, стирка, глажка для всей семьи, а также уборка квартиры. При этом выполнение этих работ зачастую предполагается в периоды, когда ребенок спит, либо — в случае школьного возраста — во время его отсутствия дома. К этому добавляются дополнительные требования, касающиеся возраста, знания иностранных языков, готовности к сверхурочной работе и занятости в выходные дни.

Профессия фактически остается лишенной социальной защиты. Рынок нянь носит в основном неформальный характер: оплачиваемый отпуск зависит от доброй воли семьи, больничных нет, трудовой стаж не начисляется. Однако и родители сталкиваются с серьезными рисками — на рынке практически отсутствуют специалисты с подтвержденной квалификацией, что порождает опасения за безопасность ребенка и сохранность имущества. В стране периодически фиксируются случаи краж, а также халатное и даже жестокое обращение с детьми со стороны псевдо-мэрипоппинс.

Глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов обращает внимание на то, что в общественном сознании няни, как и домработницы или прачки, по-прежнему воспринимаются как непрестижная профессия, не требующая специальных знаний или лицензирования. Этому способствует и устойчивое мнение о том, что такие работники якобы поголовно склонны к кражам, которое регулярно подпитывается публикациями о реальных инцидентах.

По его наблюдениям и практике организуемых властями рынков труда, низкооплачиваемые вакансии часто остаются невостребованными даже в условиях безработицы. В обществе традиционно предпочитают не строить длинную карьеру от рабочего к обеспеченному человеку, а дожидаться счастливого случая. Отсюда — столь распространенное мошенничество с трудоустройством. В результате непрестижной и низкооплачиваемой домашней работой, включая уход за детьми, чаще всего занимаются либо приезжие малообеспеченные жители сельской местности, либо городские пенсионеры и безработные в формате подработки. Это напрямую отражается на уровне оплаты труда.

В семьи, способные платить больше, случайным людям попасть практически невозможно — туда принимают по рекомендациям и после наведения справок. Неформальный характер занятости нередко устраивает обе стороны: работники не хотят отчислять налоги со своего заработка, а работодатели не готовы ради сравнительно небольших сумм связываться с регистрацией и отчетностью. Дополнительные сложности создает бухгалтерское сопровождение, стоимость которого может превышать оплату труда самой няни. Государственные структуры стремятся защитить интересы и работников, и работодателей, и государственного бюджета, однако нередко обставляют эту заботу таким количеством формальностей, что достигается обратный эффект — сектор рынка труда становится все более «серым».

Говоря о размытом круге обязанностей и отсутствии социальных гарантий, правозащитник отмечает, что на практике все решается просто: если работника не устраивает совмещение ухода за ребенком с домашними обязанностями, семья без труда находит другого кандидата. Даже при официальном трудоустройстве ничто не мешает включить в договор любые функции, если работник с ними согласен, соблюден минимальный уровень оплаты, регулярно платятся налоги и представляются отчеты в налоговые органы. При этом в стране отсутствует система обучения нянь, государственная сертификация, повышение квалификации, не регламентирован перечень их служебных обязанностей, нет у них и профсоюза.

Для сравнения он приводит систему детских садов, которые фактически выполняют ту же функцию, но находятся под постоянным контролем медиков, санитарных служб, психологов, налоговых органов и полиции. Даже при таком уровне надзора инциденты все равно происходят. Обеспечить аналогичную социальную защиту в сфере индивидуального ухода за детьми без множества формальностей и роста стоимости услуг практически невозможно.

«Единственное, что могло бы сделать государство, — обязать нянь проходить обучение, например, на курсах при Службе занятости. Возможно, частично или полностью взять это на государственный счет. При этом необходимо проверять физическое и психическое здоровье нянь, организовать горячую линию для жалоб, максимально упростить налоговую отчетность. Нынешняя ситуация создает не меньше рисков и для работодателей. Их обворовывают, на квартиры наводят грабителей, над детьми издеваются. При этом получить защиту в полиции сложно, так как зачастую трудно что-либо доказать», — отмечает Э. Зейналов.

На этом фоне, естественно, растет интерес к дистанционным средствам контроля. Видеокамеры, замаскированные под бытовые предметы, позволяют следить за обстановкой в доме, записывать происходящее и передавать изображение на смартфон в реальном времени, а также двусторонне общаться с ребенком. GPS-треккеры дают возможность отслеживать маршрут передвижения и местонахождение, например, коляски с ребенком. По сравнению с потенциальными рисками стоимость таких гаджетов не выглядит чрезмерной. Это, безусловно, не идеальное решение, однако оно позволяет получить доказательства недобросовестности няни или домработницы. Кроме того, само знание о возможном контроле зачастую стимулирует работников к большей ответственности.

Рост цен на товары и услуги стал глобальной тенденцией последних лет. Этот процесс связывают с геополитической нестабильностью, ростом спроса, климатическими проблемами, локальными экономическими условиями и рядом других факторов. Во многих странах потребители вынуждены пересматривать привычные модели поведения и подходы к покупкам. Согласно международным исследованиям, люди начали активно сокращать расходы на отдельные категории товаров. В первую очередь это касается алкоголя, дорогостоящих вещей, предметов домашнего декора, газированных напитков, посещения кафе, ресторанов и различных развлечений.

Например, в Казахстане, согласно данным международной компании NielsenIQ, 69 процентов жителей активно ищут способы сэкономить на покупках. Основными драйверами экономии становятся рост цен на продукты питания и удорожание базовых расходов. Пятьдесят два процента покупателей охотятся за акциями, двадцать шесть процентов выбирают более дешевые бренды, двадцать пять процентов уменьшают объемы покупок, а двадцать три процента сокращают частоту визитов в магазины. Каждый четвертый готов отказаться от привычных марок ради экономии семейного бюджета.

В Азербайджане ситуация развивается схожим образом. Особенно заметно подорожание продуктов питания, тогда как зарплаты у многих не растут, а найти хорошо оплачиваемую работу становится все труднее. Эти обстоятельства естественным образом отражаются на поведении потребителей.

По оценкам экономиста Халида Керимли, средние ежемесячные расходы на одного человека составляют около 460 манатов, то есть семье из четырех человек необходимо тратить не менее 1840 манатов. Чтобы обеспечить нормальный уровень жизни, в семье должны работать как минимум двое взрослых.

По данным за январь – ноябрь прошлого года, более половины всех потраченных населением денег в торговых сетях пришлось на продукты питания. В этом году показатели, по всей видимости, также не уменьшатся. В октябре подорожали гречка, мясо (говядина и баранина), мясные консервы, рыба, яйца, молочные продукты, бананы, фундук, помидоры, сладкий перец, картофель, а также чай и шоколад. Одновременно снизились цены на лимоны, апельсины, мандарины, яблоки, айву, гранаты, хурму, виноград, киви, грецкий орех, зелень, тыкву, чеснок и лук. Индекс потребительских цен в октябре 2025 года составил 105,9 процента по сравнению с тем же периодом 2024-го. Среди непродовольственных товаров больше всего подорожали одежда, средства личной гигиены и ювелирные изделия, тогда как моющие и чистящие средства стали дешевле. Рост цен на платные услуги коснулся аренды жилья, городского и пригородного транспорта, а также ресторанов и кафе.

В проведенном нами мини-опросе многие респонденты отмечали, что стали чаще покупать курицу вместо мяса, и это связано не только с эпидемией ящура, но и с необходимостью экономить. Тем не менее вспышка заболевания и временное закрытие скотоводческих рынков все же повлияли на пищевые предпочтения граждан: увеличился спрос на альтернативные источники белка — не только на птицу, но и на рыбу. Некоторые стали намного реже покупать сладости и газированные напитки, но от такой вредной и затратной привычки, как курение, большинство отказаться не смогло. Наметилась еще одна тенденция: часть людей перешла на более дешевые категории товаров, а часть продолжила приобретать те же продукты, но уже в меньших объемах.

Сравнение с другими странами показывает, что чем выше уровень жизни, тем меньшую долю доходов население тратит на продукты питания. Например, в Германии в состав потребительской корзины входят более 750 товаров и услуг, включая медицинские приборы, содержание в домах престарелых, амбулаторный уход на дому и доставку продуктов.

Экономист Рауф Гараев отметил, что на рост цен влияют импорт, курс валют, логистика и внутренние издержки. Больше всего дорожают продовольственные товары, и этот процесс, по его словам, будет продолжаться. Однако если удастся наладить достаточное собственное производство, ситуацию можно будет смягчить. В Азербайджане есть хорошие перспективы, но значительная часть продуктов питания все еще импортируется.

«Например, мы выращиваем чай, но большая его часть все равно импортируется из других стран. Такая же ситуация наблюдается и во многих других сельскохозяйственных секторах. Это связано с тем, что в этих сферах существуют определенные проблемы, не позволяющие развивать отрасли в нужной степени и существенно наращивать объемы производства. Для того чтобы выращивать достаточное количество аграрной продукции, нужны качественные удобрения, своевременный полив, эффективные средства от вредителей и многое другое. Ситуацию необходимо тщательно анализировать и предпринимать соответствующие меры», — подчеркнул эксперт.

По его словам, динамика постоянно меняющихся цен показывает, что в стране наблюдаются и инфляционные процессы, обусловленные международными и внутренними факторами.

«Курс азербайджанской валюты стабилен, и это связано прежде всего с продажами нефти и газа. Однако важно продолжать диверсифицировать экономику. Что касается логистики, то Азербайджан обладает значительным потенциалом, в том числе благодаря Зангезурскому коридору. Внутренние издержки также играют свою роль в повышении цен — особенно таможенные и налоговые факторы. Предпринимателям нужно предоставить больше возможностей для развития бизнеса», — отметил Гараев.

Он также добавил, что сегодня отечественные потребители внимательно следят за акциями и скидками и, как правило, не строят долгосрочных планов, думая только о сегодняшнем дне, максимум о завтрашнем, но не о послезавтрашнем. Можно сказать, что постепенно формируется культура экономии, особенно в регионах. Люди сокращают расходы на отдых, развлечения, посещение кафе и ресторанов, на покупку одежды, обуви и бытовой техники. Многие предпочитают онлайн-покупки как более выгодный вариант. Однако на образовании экономить не принято, поскольку его воспринимают как инвестицию в будущее ребенка. При этом тратить меньше на продукты питания все равно не получается, ведь еда — базовая и неотъемлемая потребность.

В то же время люди становятся рациональнее и стремятся более тщательно контролировать расходы. Но здесь интересно наблюдение психологов: даже экономя на крупных покупках, многие продолжают активно совершать небольшие покупки «ради эндорфина». Они не могут позволить себе, например, поездку за границу, но находят возможность порадовать себя недорогими косметическими средствами, парфюмом или мелкими приобретениями на маркетплейсах.

Очевидно одно: в нынешних условиях потребителям приходится искать баланс между необходимым и желаемым, формируя новые подходы к покупкам и адаптируясь к непростым экономическим реалиям.

Для многих семей новость о будущем ребёнке — одно из самых счастливых событий в жизни. Кто-то ради этого готов лечиться годами и отдать последнее. Но не всегда беременность приносит радость. Иногда её невозможно сохранить из-за проблем со здоровьем женщины или состояния плода. А порой на аборт идут из-за юного возраста, сложной личной ситуации, финансовых трудностей, давления со стороны близких или даже из-за «не того» пола ребёнка.

По данным Государственного комитета по статистике Азербайджана, число абортов в стране выросло. Если в 2022 году на каждую тысячу женщин репродуктивного возраста приходилось 22,1 % случаев прерывания беременности, то в 2023 году показатель увеличился до 27,9 %, а в 2024-м достиг 29,4 %. В прошлом году зарегистрировано 78 245 абортов против 73 816 годом ранее. Наибольшее число случаев приходится на женщин 25–34 лет, но тревожит и подростковая статистика: 72 аборта среди 15–17-летних и 2 679 — среди 18–19-летних. В возрастной группе 35–49 лет зафиксировано 15 239 абортов. В сборнике «Мужчины и женщины в Азербайджане» отмечается, что в 2 335 случаях речь шла о прерывании первой беременности.

По мнению главного советника Государственного комитета по проблемам семьи, женщин и детей Рафига Махмудова, высокий уровень абортов связан с недостатком знаний у молодёжи о репродуктивном здоровье и планировании семьи.

Как же снизить эту печальную статистику?

В некоторых странах аборты запрещены, но, как отмечают специалисты, это не выход. Подобные меры можно считать репродуктивным насилием. К тому же в случае запрета неизбежно вырастет число нелегальных операций, представляющих куда большую угрозу для здоровья и жизни женщины. Напомним, что в Азербайджане по закону можно прервать беременность без медицинских показаний до 12 недель.

Летом этого года Милли Меджлис принял в последнем чтении законопроект, ужесточающий ответственность за незаконные аборты. Согласно поправкам в Уголовный кодекс, если врач проводит процедуру вне медицинского учреждения или лицо без высшего медицинского образования выполняет её и причиняет средней тяжести вред здоровью женщины, наказание составит до одного года ограничения свободы или лишения свободы с возможным запретом занимать определённые должности сроком до двух лет. В случае тяжкого вреда здоровью срок увеличивается до двух лет ограничения или лишения свободы с запретом на профессиональную деятельность до трёх лет.

По словам акушера-гинеколога Нуриды Зейналовой, ключевая цель планирования семьи — профилактика нежелательной беременности и абортов, популяризация контрацепции, половое воспитание подростков и создание специализированных центров планирования семьи.

Проблемы планирования семьи имеют не только медицинский, но и социальный характер. Важно формировать правильные жизненные и репродуктивные установки, обеспечивать доступ к достоверной информации и помощи специалистов. Без системной работы в этом направлении количество нежелательных, осложнённых и патологических беременностей может расти.

Зейналова отметила, что в Азербайджане женщины чаще решаются на аборт, если уже имеют детей и не планируют ещё одного ребёнка, либо при нежелательной беременности вне брака. Однако многие сохранили бы беременность, если бы чувствовали поддержку родных, имели финансовую стабильность и не сталкивались с осуждением со стороны общества. Существенную долю составляют также аборты по медицинским или социальным показаниям.

Отдельного внимания требует тема селективных абортов.

Хотя сейчас реже называют «не тот пол» ребёнка как причину, такие случаи всё ещё распространены. Нередко мужчины и их семьи во что бы то ни стало хотят мальчика-наследника — даже если оставить ему нечего. Обычно на такой аборт женщин вынуждают, когда в семье уже есть одна-две дочери. Это может повторяться неоднократно, пока не родится сын. При этом никто не задумывается об этической стороне вопроса и о здоровье самой женщины.

Селективный аборт проводят после определения пола ребёнка по УЗИ, то есть на более поздних сроках, когда риск для здоровья особенно высок. По словам врачей, у части женщин после таких вмешательств развиваются гинекологические заболевания. Существует опасность кровотечений, воспалений и осложнений, вплоть до тазового перитонита. Поэтому крайне важно, чтобы с женщинами, решившимися на подобный шаг, работали клинические психологи, а акушеры-гинекологи подробно объясняли возможные последствия.

Во многих странах для снижения числа абортов применяют профилактические меры, главным образом — популяризацию контрацепции. По данным Всемирной организации здравоохранения, в 2021 году 874 миллиона женщин пользовались современными методами предохранения, и эта цифра продолжает расти. Однако доступ к контрацептивам и информации о них остаётся ограниченным.

Например, в Казахстане для улучшения ситуации решили предоставлять социально уязвимым женщинам бесплатные средства контрацепции через поликлиники. Министр здравоохранения Акмарал Альназарова отметила, что ежегодно в стране совершается около 70–75 тысяч абортов, в основном среди женщин 25–35 лет. Новая мера направлена на снижение числа нежелательных беременностей и поддержку планирования семьи.

Неродившиеся дети — как бутоны, которым не суждено распуститься. Они не озарят мир своими улыбками, и это останется на совести взрослых. Но можно и нужно дать шанс на жизнь тем, у кого он ещё есть — протянуть руку помощи беременным женщинам, оказавшимся в трудной ситуации. Наряду с этим должна вестись системная и постоянная работа по профилактике нежелательной беременности. В конце концов, ответственность за детей необходимо брать на этапе зарождения жизни. 

Чат-боты с искусственным интеллектом (ИИ) уже прочно вошли в нашу повседневность. Самый известный из них – ChatGPT - еженедельно используют почти миллиард человек. В прошлом месяце он стал самым загружаемым приложением в мире (если не считать игр), а общее количество установок превысило 46 миллионов.

В Азербайджане его доля на всех платформах достигла более 94%. Эти цифры ясно показывают, что миллионы людей обращаются к нему едва ли не ежедневно: за советом, поддержкой или информацией.

Восприятие ИИ неоднозначно. Для одних он угроза - потенциальный похититель рабочих мест, инструмент в руках интернет-мошенников и источник новых социальных вызовов. Для других, и таких куда больше, – универсальный помощник.

Чат-бот ИИ мгновенно выдаст рецепт салата, рассчитает дневную норму калорий, предложит маршрут путешествия или подскажет фильм для вечернего просмотра. Экономия времени на поиски и раздумья очевидна.

И сегодня многие уже воспринимают ChatGPT как личного фитнес-тренера, образовательный ресурс, виртуального врача или даже психолога, которому можно доверить свои переживания и тайны. С ним проще поделиться сокровенным: он никому этого не расскажет и такое общение для многих людей становится реальной поддержкой.

В социальных сетях пользователи делятся восторгом: «Он мой лучший психолог – успокоит, направит, посоветует, и к нему можно обратиться в любое время дня и ночи»; «Помогает разложить мысли по полочкам, когда в голове хаос, а на душе скребут кошки»…

Но порой диалог с искусственным интеллектом затягивает настолько, что превращается в зависимость. Люди начинают советоваться буквально по каждому поводу: «Развестись ли с женой или мужем?»; «Что делать, если узнал об измене?»;; «Стоит ли уходить с работы?». Многие искренне убеждены: «ИИ плохого не посоветует».

Однако специалисты предупреждают: такие доверительные разговоры далеко не всегда безопасны.

Чат-бот стремится угодить собеседнику, подстраиваясь под его желания и установки. Но если человек изначально склонен к тревожным мыслям, искусственный интеллект может их только усиливать, невольно подталкивая к ошибочным решениям.

Так, в последние дни августа в США произошел трагический случай: мужчина, страдавший параноидальным расстройством и живший с матерью, ежедневно общался с ChatGPT. Он был уверен, что против него существует заговор, а бот, которого он считал другом, подпитывал эти опасения, внушая недоверие ко всем, включая собственную мать. В результате мужчина убил 83-летнюю женщину, а после покончил с собой.

И сегодня компании начали вести активную работу над тем, чтобы алгоритмы лучше распознавали признаки психических и эмоциональных расстройств и умели корректно реагировать.

Еще одна нередкая проблема бота  - его токсичность. Иногда вместо поддержки разговор с ботом вызывает раздражение, усугубляет комплексы и создает ощущение собственной несостоятельности. Это связано с тем, что искусственный интеллект обучается на огромных массивах информации, где встречаются предвзятые, некорректные или оскорбительные материалы. В результате ответы могут содержать стереотипы или резкие формулировки. Алгоритмы совершенствуются, чтобы снизить риск подобных ситуаций, но полностью исключить их пока невозможно.

Не стоит забывать и о том, что ИИ нередко выдает ошибочные сведения, подавая их как достоверные. При отсутствии точных данных он может «достроить» ответ, основываясь на имеющейся информации, и пользователь принимает его за правду.

Конечно, даже разговор с живым психологом не всегда приносит облегчение: случаются ошибки, недопонимания, болезненные реакции. Но специалист действует по профессиональному протоколу и несет ответственность за свои слова и методы. Искусственный же интеллект всего лишь инструмент лишенный опыта, эмпатии и личной ответственности.

Он может быть полезен, но лишь при правильном и осознанном применении. Вопрос в том, как превратить такую «жилетку» в благо, а не во вред.

Понимая, что чат-бот способен усиливать тревогу у уязвимых пользователей, разработчики стараются минимизировать риски и оградить их от возможных последствий. Так, американская компания OpenAI, создатель ChatGPT, объявила о планах внедрить функцию родительского контроля после обвинений в том, что подросток, сообщавший боту о намерении покончить с собой, совершил самоубийство. В системе уже действуют протоколы безопасности, однако при длительных беседах алгоритмы не всегда строго им следуют, и это может создавать опасные ситуации.

Психиатр Эльдар Хагверди объясняет влияние чат-ботов на психику следующим образом: «ИИ - не дьявол и не спаситель. Это зеркало, отражающее то, что у человека уже в голове. У критически мыслящего он работает как тренажер ума. У параноика, как усилитель бреда. Для ленивого школьника - это костыль».

По словам специалиста, в группу риска попадают вовсе не только «слабые» или «больные». Зависимость может сформироваться у любого, кто ищет готовые ответы и абсолютный авторитет.

«Вчера таким авторитетом был телевизор, сегодня - ИИ, завтра - новый «учитель истины», - отмечает Хагверди.

Он подчеркивает, что люди порой легче доверяют свои мысли искусственному интеллекту, чем друзьям, близким или специалистам. Причина проста: ИИ отвечает мгновенно, не осуждает и всегда «в курсе». Но главное, по его словам, в отсутствии привычки мыслить критически.

«Когда-то этим занимались немногие: философы, еретики, ученые. Большинство же жило под властью институтов: сначала религия диктовала, «как правильно», потом школа, затем газеты и телевидение. Все они были машинами пропаганды. На их фоне ИИ уникален: он не инструмент в руках одного центра. Его можно использовать и для промывки мозгов, и для развития самостоятельного мышления», - резюмирует специалист.

Он уверен: запрещать детям пользоваться искусственным интеллектом бессмысленно. Это все равно что запрещать читать книги или выходить в интернет. Но контроль необходим. Важно, чтобы ребенок получал не готовый ответ от машины, а понимание пути к нему. В таком случае ИИ перестает быть очередной «проповедью сверху» и превращается в тренажер критического мышления.

Опасность несет не сам искусственный интеллект, а иллюзия, что он способен думать за нас.

ИИ - мощный инструмент, который требует постоянного совершенствования, но ответственность за каждое принятое решение всегда остается на человеке.

Заходить в клетку с тигром, делать смертельные трюки на съемках фильма, снимать репортажи в самой гуще военных конфликтов… Некоторые виды деятельности связаны с постоянным риском, и те, кто их выбирает, к этому готовы.

Однако большинство не хотят рисковать собой: они стремятся трудиться в безопасных условиях и имеют на это полное право. Но многие сферы так или иначе связаны с опасностью: работа на высоте, подъем тяжестей, использование различных колюще-режущих предметов и оборудования. И, к сожалению, число несчастных случаев на производстве растет.

Согласно подсчетам Международной организации труда, ежегодно из-за производственных травм и профессиональных заболеваний в мире умирают почти 3 млн человек.

В нашей стране в 2024 году на производстве, согласно статистическому сборнику «Здравоохранение, социальная защита и жилищные условия в Азербайджане», погибли или потеряли трудоспособность 747 человек. Это на 293 случая больше, чем годом ранее. 66 человек пострадали в горнодобывающей промышленности, 110 — в обрабатывающей. Лидером в этой печальной статистике остается сфера строительства, где насчитали 159 пострадавших. Отсутствие страховочных поясов, нормального инструктажа, неблагоприятные погодные условия, усталость, а также банальная халатность могут легко превратить обычный рабочий день в последний. Можно предположить, что далеко не обо всех несчастных случаях становится известно.

В этом году список трагедий на рабочих местах продолжил пополняться. Так, в июне сотрудник МЧС погиб при осмотре складского холодильника в селе Аразбары. Когда водитель поднимал вилкообразную часть автокара с ящиками к потолку склада, один из ящиков опрокинулся, в результате чего специалист упал с высоты и погиб. В итоге водителя осудили на два года.

Обычно травмы на производстве получают мужчины. Это связано и со сферами деятельности, и с тем, что сильному полу чаще свойственно рискованное поведение. Но травмируется один человек, а пострадавшими в итоге оказываются все члены семьи. Это удар по детям, которые остаются без нужной поддержки, по женщинам, вынужденным в одночасье становиться единственными добытчиками, и по старикам, которые теряют последнюю опору.

А еще это удар по экономике и здравоохранению. В денежном выражении человечество ежегодно теряет около 4% мирового ВВП — деньги уходят на лечение, компенсации, потерю производительности и досрочные выходы из профессии. Получивший инвалидность на работе из налогоплательщика превращается в человека, которому самому нужна постоянная помощь государства. По идее, печальная статистика должна побудить серьезнее контролировать безопасность труда. Но на деле это редко становится поводом для серьезных выводов. О несчастном случае поговорят, поговорят, а через какое-то время забудут, и все вернется на круги своя.

Эксперт по трудовым вопросам, представитель профсоюза Джамаладдин Исмаилов в своей работе нередко сталкивается с такими случаями, подчеркивая, что это свидетельствует о пробелах в сфере безопасности труда.

«Ответственных работодателей, к сожалению, мало. Многих интересует исключительно прибыль, в погоне за которой они забывают о вверенных им человеческих жизнях. Иногда виноваты сами исполнители, проигнорировавшие инструкции и правила, а иногда — руководители. Потому надо разбираться в каждом конкретном инциденте. Порой такие факты стараются скрыть, пытаясь договориться с пострадавшим или его семьей. При несчастном случае создается комиссия, в составе которой должен присутствовать и представитель профсоюза. Было бы хорошо, если бы соответствующие структуры начали проводить внезапные проверки условий труда. Считаю, что для улучшения ситуации следует работать в трех направлениях — просвещение работодателей и работников, ужесточение контроля и максимально жесткие штрафы за несоблюдение правил безопасности на рабочем месте», – отметил он.

Между тем законодательство предусматривает и наказание виновных, и выплату пострадавшему компенсации. Напомним, что в 2010 году Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым был утвержден закон «Об обязательном страховании от потери трудоспособности в результате профессиональных заболеваний и несчастных случаев на производстве». Этот документ стал важной вехой в развитии системы социальной защиты работников.

Страховая плата по договору обязательного страхования определяется на основании произведения одногодичного фонда заработной платы и тарифа страхования. Виды выплат — ежемесячная, единовременная, дополнительная. Первая — компенсация ежемесячной заработной платы, утраченной в связи с потерей профессиональной трудоспособности. Вторая предусмотрена в случае установления инвалидности или смерти застрахованного лица. Дополнительный вид страховых платежей предназначен для оплаты затрат на лечение, дополнительное питание, покупку лекарств, протезирование, социальное обслуживание, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии. Конечно, это все актуально в случае наличия трудового договора. Если же его нет, работник может обратиться в Госинспекцию труда или в суд. Найм сотрудника без оформления договора и обязательного страхования грозит должностным лицам штрафом в размере 1500 манатов, а юридическим лицам — 5000 манатов.

Отказ в страховой выплате возможен, если работник умышленно совершил несчастный случай, находился под воздействием алкоголя, наркотиков, психотропных веществ или по другим основаниям, предусмотренным законом.

Кстати, в этом году ряд штрафов за нарушение трудового законодательства повышен. Так, за непредставление в день происшествия информации уполномоченному органу исполнительной власти, осуществляющему государственный контроль за соблюдением трудового законодательства о несчастном случае, верхний предел штрафа увеличен с 1500 до 2200 манатов. За несоставление соответствующего акта работодателем не позднее одного дня после завершения расследования несчастного случая верхний предел штрафа увеличен с 2000 до 2200 манатов.

Хочется верить, что все эти меры помогут снизить число несчастных случаев на производстве. Но реальный эффект наступит только тогда, когда соблюдение правил безопасности станет обязательной практикой на всех рабочих местах без исключения.

Жаркое лето в нашем городе легче всего пережить под кондиционером, но для любителей пляжного отдыха такая погода — настоящая находка. В эти месяцы побережье Каспия превращается в излюбленное место для горожан и туристов. Вот только идиллию теплого песка и свежего морского бриза нередко портят горы мусора. Это не просто неприятная мелочь — проблема, бьющая и по экологии, и по экономике региона.

Каспийское море — одно из главных природных богатств Азербайджана, но в последнее время оно переживает непростые времена, стремительно мелея. Помимо природных, на уникальный водоем оказывают влияние и антропогенные факторы.  В результате на некоторых пляжах зафиксировано превышение нормы бактериологического загрязнения. Но и там, где вода чистая и купаться разрешено, отдых – не всегда в радость. 

С началом пляжного сезона на многих участках побережья Абшеронского полуострова обостряется проблема вопиющей антисанитарии. Если на платных пляжах за чистотой следят более тщательно, то на бесплатных ситуация часто оставляет желать лучшего — в том числе на популярном пляже Бильгя. Песок здесь нередко усыпан пластиковыми бутылками, полиэтиленовыми пакетами, обертками, окурками и остатками еды.

Дома большинство из нас аккуратно собирает мусор и выбрасывает его в контейнер, но стоит оказаться у моря — и элементарные правила культуры словно стираются из памяти.От этого страдают и те, кто мусорит, и ответственные отдыхающие. Кому приятно загорать среди отходов? Это еще и небезопасно – в песке попадается битое стекло, о которое легко порезаться, и такие случаи происходили уже не раз.

Туристов, приезжающих на море, также неприятно удивляет увиденное.  Захотят ли они вернуться сюда и порекомендуют ли такой отдых своим знакомым и родным? А ведь развитие туризма в нашей стране – одно из приоритетных направлений. Можно и нужно строить современные отели, рестораны, инфраструктуру развлечений, но чистота и благоустройство пляжей должны стать одной из важных составляющих туристической стратегии. Многие приезжают сюда в первую очередь ради отдыха на море.

Житель поселка Бузовна Джейхун Хашимов, увидев, во что превращается берег, записал видеообращение к отдыхающим на бузовнинских пляжах. В нем он пожаловался на мусор, которые оставляют любители такого отдыха.  Хашимов также отметил, что, когда пляжи делают платными, все жалуются, а на бесплатных творят безобразие.

Не последнюю роль в решении проблемы играет и работа коммунальных служб. Департамент жилищно-коммунального хозяйства города Баку ранее рапортовал о том, что им принимаются меры по очистке прибрежных территорий.  На пляжах увеличено количество мусорных контейнеров, а также организованы дополнительные площадки для сбора бытовых отходов.

Сотрудники, отвечающие за уборку пляжей, работают в усиленном режиме, параллельно проводя просветительские беседы с отдыхающими о вреде выброса мусора в неположенных местах. Однако нагрузка на них слишком велика, поэтому в разгар сезона стоит увеличить штат уборщиков и привлечь специальную технику. Но когда отходы появляются непрерывно и повсюду, даже ежедневная уборка не способна обеспечить по-настоящему чистый берег — без сознательного отношения самих отдыхающих проблема не исчезнет.

Периодически в стране проводятся экологические кампании по уборке мусора с побережья. В преддверии купального сезона такую акцию на общественном пляже в поселке Бильгя организовало общественное объединение İDEA. В ней приняли участие 50 волонтеров, собравших около двух тонн мусора, которые были отправлены на переработку. Но, судя по нынешнему состоянию прибрежной полосы, такие акции приносят лишь временное облегчение экологии, ведь пляжи вскоре опять заполняются мусором.

Эколог Фуад Багиров уверен: без работающих механизмов кампании по уборке пляжей и субботники дадут лишь кратковременный эффект, но не устойчивую чистоту. Реальное изменение ситуации, по его убеждению, возможно только при введении больших штрафов за выброс мусора в неположенных местах. Две-три недели систематичной работы - и пляжи станут чистыми. Он приводит простой пример: еще несколько лет назад пешеходы часто переходили дорогу в неположенных местах, но ситуация изменилась после того, как их начали регулярно штрафовать. Поймать нарушителя на пляже даже проще, чем следить за потоком пешеходов. Достаточно наказать манатом нескольких человек, чтобы остальные задумались: а вдруг в следующий раз оштрафуют и их?

 «Попробуйте выбросить мусор в неположенном месте за границей — получите внушительный штраф, — говорит Багиров. — Там люди знают об этом и не рискуют нарушать. Так почему у нас должно быть иначе?».

В прошлом году Министерство экологии и природных ресурсов Азербайджана объявило об ужесточении борьбы с теми, кто мусорят на побережье. За это предусмотрен немаленький штраф, а сообщить о правонарушении можно на горячую линию министерства - 168. Но, как видно, пока это не привело к нужному результату. Кроме того, недавно полиция усилила контроль за охраной окружающей среды в прибрежных районах. Были приняты меры административного воздействия в отношении 24 лиц, выбрасывающих бытовые отходы вне контейнеров (урн), и 5 лиц, совершивших иные запрещенные действия. Однако чтобы подобные рейды дали эффект, они должны быть регулярными.

В свою очередь, экономист Рауф Гараев обращает внимание на то, что проблема чистоты касается не только моря.  Во многих регионах место притяжения в летний период – реки. Но сейчас полноценные условия для отдыха на реках есть далеко не везде, что вынуждает людей из некоторых районов ехать на пляжи Абшерона.  Им приходится преодолевать для этого немалое расстояние, да и такой приток отдыхающих создает дополнительную нагрузку на городские пляжи. Решение — развивать инфраструктуру отдыха в регионах и обеспечить безопасность купания на местах.

«Бороться с замусориванием побережья нужно в первую очередь просвещением населения, и к такой работе надо привлекать сотрудников Минэкологии.  Штрафы тоже окажут свое воздействие, но упор должен делаться на профилактику. Также надо увеличить количество урн и усилить уборку территории. Только комплексная работа даст позитивные результаты, и к ней надо привлечь несколько разных структур», – отметил экономист.

Что касается туристов, подчеркнул он, то их летом интересует как раз пляжный отдых. Прибрежный туризм — это тысячи рабочих мест, доходы для малого бизнеса, поступления в бюджет. Но пляжи есть во многих странах, и чтобы туристы выбрали именно Азербайджан, следует создавать для этого условия.  Привлечь отдыхающих из других стран не так уж и просто, учитывая конкуренцию в туристическом сегменте, а вот отпугнуть их легко.  Чтобы этого не произошло, развитие курортной инфраструктуры и защита окружающей среды должны идти рука об руку. Чистое море и ухоженные пляжи — необходимость, от которой зависит здоровье отдыхающих, привлекательность страны для туристов и будущее прибрежной экосистемы.

В Азербайджане мужчины выходят на пенсию в 65 лет, женщины – в 64 года, но в 2027 году пенсионный возраст для обоих полов сравняется. Однако периодически звучат мнения о том, что хотя бы для женщин его нужно сократить, по крайней мере для некоторых категорий.

В условиях современной демографической и социальной ситуации пересмотр подходов выхода на пенсию становится особенно актуальным.  Во многих странах мира женщины выходят на пенсию раньше мужчин, и это оправдано с учетом их большей социальной нагрузки и физиологических особенностей. Депутат Милли Меджлиса Вугар Байрамов напомнил, что правила определения пенсионного возраста, вступившие в силу в 2017 году, устанавливают единые возрастные рамки как для мужчин, так и для женщин. Но наряду с количественными индикаторами, целесообразно было бы использовать и качественные критерии. По его мнению, разумно предусмотреть льготы по выходу на пенсию для женщин, воспитывающих троих и более детей, а также для матерей-одиночек. Сейчас в Азербайджане, согласно закону «О трудовых пенсиях», женщины, имеющие пятерых и более детей, могут выйти на пенсию на пять лет раньше.

К тому же, по мнению парламентария, льготы должны варьироваться в зависимости от количества детей: чем их больше, тем раньше должна быть возможность выйти на пенсию. Это, по его мнению, более справедливый и социально ориентированный подход. Предлагаемые изменения важны не только с социальной, но и с экономической точки зрения — они позволят уточнить финансовые обязательства государства и повысить устойчивость пенсионной системы. Так, в 2025 году сумма трансфертов из государственного бюджета в Государственный фонд социальной защиты увеличится на 208 миллионов манатов и составит 1,6 миллиарда манатов.

Вице-президент Федерации профсоюзов «Хидмет-иш» Джамаладдин Исмаилов также считает, что необходимо пересмотреть законодательство, предоставив женщинам, воспитывающим не менее трех детей, право на досрочный выход на пенсию. Он напомнил, что подобная практика применялась в советское время и была эффективной. По его словам, семьи с пятью детьми — редкость в современном Азербайджане, и семья с тремя детьми подходит под критерий многодетной. Однако Исмаилов подчеркнул, что женщины будут заинтересованы в досрочном выходе на пенсию только в том случае, если они смогут на нее достойно жить. Также он отметил важность ежемесячных пособий на детей. Сейчас их выплачивают семьям с пятью и более детьми, но эту практику следует распространить и на семьи, воспитывающие троих детей. В настоящее время выплата составляет 105 манатов на одного ребенка, что, по его мнению, явно недостаточно.

Особого внимания, по мнению Исмаилова, требуют и матери-одиночки, среди которых немало женщин, потерявших мужей в ходе боевых действий за освобождение территорий. Они нуждаются в пенсионных льготах, однако при этом важно, чтобы у всех получателей льготного пенсионного обеспечения был определенный трудовой стаж.  Вообще, Исмаилов уверен в необходимости снижения пенсионного возраста для всех женщин, как более уязвимых.

«Необходимо также изучать международный опыт. В некоторых странах человек, накопив определенную сумму на пенсию, может частично или полностью забрать ее. Например, человек знает, что ему осталось жить несколько лет, так почему он не может все снять и жить это время в свое удовольствие? Это ведь его честно заработанные деньги. Или же снять часть суммы и вложить в какое-то дело. А так гражданин может умереть и не воспользоваться собственными деньгами», – заявил эксперт.

Председатель Центра исследований устойчивого развития Нариман Агаев также отметил, что подобная система действовала в Советском Союзе. При этом он уверен, что такие меры вряд ли окажут существенное влияние на демографию. Даже финансовые пособия не всегда стимулируют рождаемость, о чем свидетельствует опыт многих развитых стран. Там стремятся создать комфортные условия для роста рождаемости, но коренные жители не спешат заводить много детей.

Тем не менее, Агаев согласен с тем, что женщины действительно должны выходить на пенсию раньше мужчин. Более того, он поддерживает идею снижения пенсионного возраста в зависимости от количества детей. Один ребенок — минус два года, два ребенка — минус четыре и так далее. Это, по мнению эксперта, отразит реальный вклад женщин в воспитание будущих поколений. Возражения относительно нагрузки на бюджет, по его мнению, можно снять, если параллельно с такими мерами будет развиваться экономика и открываться новые рабочие места. Он подчеркивает, что при росте населения на 2% внутренний валовой продукт должен увеличиваться минимум на 2,5%. Только тогда можно будет обеспечить достойный уровень жизни гражданам и устойчивость социальной системы.

Сообщение Чем больше детей, тем ближе пенсия? появились сначала на Зеркало.az.